Секунду подумав, Марк на прощание кивнул и выжал сцепление. Перед первым поворотом он глянул в зеркало заднего вида: девицы тесной кучкой все еще стояли в своих беленьких платьицах, застыв, как мраморная скульптурная группа. «Нимфы, вспугнутые сатиром» – самое подходящее название, подумал он и рассмеялся, все еще пребывая в шальном, бесшабашном состоянии духа.
– Черт меня подери, – прошептал Дики Лэнком, в ужасе схватившись за голову. – Какая муха тебя укусила?
Он медленно, недоумевающе покрутил головой.
– Черт побери, она грубо со мной разговаривала.
Дики опустил руки, ошеломленно глядя на Марка:
–
– Я не собирался это просто так проглотить… – рассудительно начал Марк, но Дики прервал его рассуждения:
– Послушай, старина, я учил тебя всему, что знаю сам, но, похоже, так ничему и не научил. Ты должен не только проглотить это, но, если мисс Кортни вздумается пнуть тебя в твой толстый и глупый зад, ты должен немедленно ответить: «Разумеется, мэм, но сначала, позвольте, надену чистые трусы: боюсь запачкать вашу прелестную ножку!»
Марк расхохотался, бесшабашное настроение еще не покинуло его, хотя постепенно сходило на нет, а физиономия Дики еще более помрачнела.
– Давай-давай, смейся! Ты хоть понимаешь, что произошло? – спросил он, и не успел Марк ответить, как он продолжил: – Нас с боссом вызвали на ковер туда, – он показал пальцем, – на самый верх, к самому председателю правления. И мы с ним мчимся через весь город, трясемся от страха и не знаем, уволят нас или простят, повысят в должности и поздравят с высокими цифрами продаж. А там уже собралось все правление до одного человека, уверяю тебя, и у всех лица сотрудников похоронного бюро, которым только что сообщили об изобретении вакцины Пастера…
Дики тяжело вздохнул и замолчал – воспоминание было слишком болезненным.
– Но ты же не потребовал от нее прямо, чтобы она сказала «пожалуйста», правда?
Марк кивнул.
– И не сказал ей в лоб, что она не леди?
– Нет, не в лоб, конечно, – ответил Марк. – Но намекнул.
Дики Лэнком медленно провел ладонью по лицу – ото лба до самого подбородка.
– Надеюсь, ты понимаешь, что я просто обязан тебя уволить…
Марк снова кивнул.
– Послушай, Марк, – сказал Дики, – я пытался, я сделал все, что мог. Я показал им цифры твоих продаж. Сказал, что ты еще молодой, импульсивный… я там целую речь толкнул.
– Спасибо тебе, Дики.
– Когда я закончил, меня тоже чуть не уволили.
– Тебе не следовало за меня подставлять свою голову.
– Да любого другого… ты мог бы прицепиться к кому угодно, старик, даже мэру по морде заехать, послать ругательное письмо королю, но вот почему, ради всего святого, скажи мне, почему тебе вздумалось наброситься именно на дочку Кортни?
– Знаешь почему, Дики? – спросил Марк.
Теперь настала очередь Дики молча качать головой.
– Я получил от этого жуткое удовольствие… каждой секундой наслаждался.
Дики громко застонал. Достав из кармана серебряный портсигар, открыл и протянул Марку. Они закурили и несколько минут молчали.
– Значит, я уволен? – спросил наконец Марк.
– Именно это я уже минут десять пытаюсь тебе втолковать, – кивнул Дики.
Марк принялся освобождать ящики своего стола. Потом остановился.
– А генерал… сам генерал Кортни требовал мою голову?
– Понятия не имею, старик… но наверняка так оно и было.
Марку очень хотелось думать, что генерал здесь ни при чем. От столь большого человека трудно ожидать такой мелкой мести. Он попытался представить: генерал вдруг врывается в торговый зал, злобно размахивая хлыстом.
Человек, который способен мстить за столь ничтожную импульсивную вспышку, способен и на большее – например, убить старика, чтобы отобрать у него землю.
От этой мысли ему стало нехорошо, и он поскорее постарался ее отбросить.
– Ладно, думаю, мне пора идти.
– Мне очень жаль, старина. – Дики встал и смущенно протянул ему руку. – Как у тебя с деньгами? Могу одолжить десятку, перекантоваться на первое время.
– Спасибо, Дики, думаю, и так перекантуюсь.
– Послушай, Марк… – порывисто выпалил Дики. – Ты подожди, потерпи немного; пройдет месяц-другой, пыль осядет, и, если сам не устроишься где-нибудь, приходи. Постараюсь тебя втихаря пристроить… в платежную ведомость можно будет вписать тебя под чужой фамилией.
– До свиданья, Дик, и спасибо тебе за все. Это не просто слова, я говорю серьезно.
– Буду скучать без тебя, старина. Смотри впредь будь осторожней.
Ломбард находился на Солджас-уэй, почти прямо напротив железнодорожной станции. Маленькая передняя комнатка, где принимали посетителей, оказалась завалена огромным количеством ценных – и не совсем – вещей, да и просто хламом, много лет оставляемым здесь нуждающимися в деньгах людьми.
