— Персонал остался, — ответила она, глядя ровным взором. — Но зимой мало работы, капитан. К тому же, — добавила она, — мы предпочли одиночество.
Келларас оставался в седле, ожидая приглашения в гости. Он заранее приготовился к неловкости и отлично понимал причины нерешительности леди Хиш. — Поистине лес зовет к одиночеству, миледи. Дикие места стали убежищем.
— И все же, — ответила она резко, — вы приехали, неся новости из охваченного войной мира. Умей я делать деревья железными, капитан, превращая ветви в клинки — сделала бы чащу неприступной крепостью. Питаемый кровью незваных визитеров, без сомнения, он быстро разрастался бы.
В дерзких ее словах он услышал отголоски недавних мыслей, потому не готов был давать отпор. Хотя невольно покачал головой. — Миледи, лишь необычная привилегия позволила вам найти убежище и не страдать от ежедневной борьбы за выживание. Можете вооружить привилегиями воображаемых защитников, убедив, будто они обязаны сражаться лишь за вас, а не за себя.
Грип хмыкнул. — Тут он прав, любимая. Стрела летит быстро и прямо, пришпиливая лист к стволу. — Старик повел рукой. — Спешивайтесь, капитан, и будьте как дома.
Плечи Хиш Туллы опустились под мехами шубы, она шагнула навстречу Келларасу: — Давайте поводья, капитан. Муж чистил конюшни с каким-то маниакальным пылом. Зима его тревожит. Он выслушает ваши рассказы, и я тоже, если так необходимо.
Когда Келларас сошел с коня и повел его в стойло, Грип приблизился и сказал: — В дом, капитан. Гостевые комнаты закрыты, но у нас много дров, чтобы изгнать холод из покоев. Я пошлю вас слугу и прослежу, чтобы приготовили ванну. Ужинаем в седьмой звон. — Он повернулся в сторону дома.
— Благодарю, Грип, — пошел за ним Келларас. — Обещание тепла уже размягчает мои кости.
Старик, некогда бывший доверенным слугой лорда Аномандера, поглядел через плечо. — Обычная вежливость, не нужно благодарить. Молюсь, чтобы мы провели вечер в приятной компании.
На это Келларас не ответил; однако тишина имеет собственный тембр, а капитан не настолько отупел от холода, чтобы не замечать внезапной напряженности Галаса, ведшего его к дверям дома.
В холле Келларас уже не мог сдерживать желание прервать тишину. — Извините, Грип. Я здесь не по своей воле.
Грип кивнул, не удостоив ответом. Они свернули налево, выйдя из главного холла в ледяной коридор, почти полностью темный, лишь в конце мерцал фонарь на стене. Свернув здесь направо, они вошли в проход, закончившийся дверью. Грип потянул ручку, створка отворилась с громким скрипом. — Гости, — буркнул он, — забредают к нам весьма нечасто.
Келларас вошел за ним в комнату, почти не освещенную, хотя он все же видел роскошную обстановку. Тут были еще два меньших алькова. Грипп начал зажигать лампы.
— Возможно, причиной тому, — предположил Келларас, — идеи, будто свадебные торжества должны иметь определенную длительность. Церемония, брачная ночь, еще несколько дней. А потом возврат к обыденной жизни.
Грип фыркнул, выгребая золу из камина. — Припоминаю, мой командир как-то раз сделал подобное замечание.
— Именно. Аномандер так не любит идею обыденной жизни.
— Удивляться ли, — оглянулся Грип, — что он подарил нам целый сезон.
Келларас покачал головой: — Он меня не посылал, Грип.
— Нет? Разве вы не сказали, что получили приказ?
— Верно. Простите… Возможно, расскажу позже, в компании вашей жены.
Взгляд Грипа отвердел. — Не следует испытывать ее нрав, капитан.
— Знаю. Но говорить наедине с вами, без нее, было бы бесчестно.
Грип выпрямился, отрясая руки. — Велю слуге принести еды, располагайтесь. Да, и ванна. Пошлю Пелк — она умеет так скрести, будто кожу снимает, но вы попросите продолжения.
Келларас поднял брови: — Грип, я не…
— Побери нас Бездна, капитан, женщина так скучает, что почти разум потеряла. Вы ведь будете чутким гостем? Был бы весьма обязан. — Грип шагнул к двери.
— Эта Пелк — она…
— Избавьте, Келларас, умоляю вас. Вам кажется, наш дом затих под осадой зимы. Но скажу честно: я мужчина в окружении женщин. Буду признателен за ночь невнимания, если речь не идет о моей жене.
— Ах. Ладно, Грип. Посмотрим, что получится.
Грип как-то неуверенно поглядел на него от двери. — Вы о ванне или о жене?
Келларас улыбнулся: — О ванне. Во всем остальном я ваш верный щитоносец.
Грип кивнул с видом мужчины, получившего подтверждение самым глубинным страхам. Дверь закрылась за ним.
Освободившись от тяжелого плаща, Келларас подошел к окну в свинцовой раме. Комната выходила на дворик за домом, где снег смешался с грязью на мостовой. Щепки обрамляли протоптанную дорожку от склада к дверям для слуг. Серые птички скакали по куче кухонных отбросов.
Через миг показался Грип Галас в той же тонкой пропотевшей куртке. Держа колун на плече, он прошествовал к дровяному сараю.
Вскоре заскрипела дверь, Келларас отвернулся от окна и успел увидеть, как входит женщина. Она была средних лет, коротко стриженная, плотного сложения. Оглядела комнату, выпрямившись по струнке.
Келларас кашлянул. — Вы, должно быть, Пелк.
