Падение Света полностью

«А, вы заметили их презрение. Значит, теперь так? Праведная ярость угасла за горизонтом, унесена белыми ветрами. А передо мной Вета Урусандер, седеющий волк с оскаленными зубами». — Сир, то, что вы готовы назвать браком, они называют махинацией. Соединенные руки должны крепче ухватиться за рычаг. Это не любовный союз. Не взаимное уважение. Скорее они хотят бросить вас на наковальню, свить два клинка, выковывая одно новое оружие.

— Чтобы завладеть?

Она чуть не отступила при виде огня в очах, пламени почти неестественного в своей яркости. «Зубы не выпали, но все же я чую его… беспомощность. Таковы знаки благословения Синтары? Белая кожа и ослепительные огни Лиосан… бесполезны? Она скорее проклинает, нежели дарит благо? Куда тянется ее новообретенная сила, и что Синтара увидела в Хунне Раале?» — Я полагаю, владыка, что они решатся завладеть оружием, даже сознавая угрозу острого лезвия, ненадежного захвата, возможность потерять равновесие — и нанести размашистый удар, не жалея невиновных.

— Ты правильно говоришь, — резко отозвался он, — ненадежное оружие. Какая разница, что они замышляют или ожидают. Подумать только — так смотреть на командующего Легионом и богиню! Словно на простые оружия их амбиций. Я поговорю с ней!

— Сперва им нужно было прочертить путь, потому вас и вынуждают медлить. Сир, вы действительно желаете… не делать ничего?

— Веря любому гонцу? Капитан, тебя недостаточно?

— День ото дня, сир, мои заверения о вашей знаменитой верности и стремлении к миру звучат все более пустыми. «И пусть это тебя уязвит, Урусандер. Слова мчатся грозовыми тучами над пропитанной кровью страной. Они кажутся высокими и благородными, но тени их ничтожны».

Командир напряженно уставился на юг, но тут же словно сдулся. — Я полон обещаний, — пролепетал он. — Ни одно не стоит потраченного дыхания.

Богатство света, похоже, влечет к крайностям. Возможно, новое оружие поистине будет лишено баланса. С внезапной ясностью она увидела брак, союз, долженствующий принести мир государству. «Кровавый мир. Свет и Тьма поведут войну меж собой. Вижу новое потомство, семью обширную, злобную и порочную. Брак при двух спальнях, двух твердынях, двух мирах». — Командующая Торас Редоне скорбит, сир, по солдатам Легиона Хастов. Почти все мертвы.

Обращенное к ней лицо отразило такой каскад эмоций, что ничего понять было невозможно. — Не может быть. Форулканы вернулись? Война началась вновь? На этот раз никакого милосердия! Я погоню их до самого моря, гребень проклятого берега годами будет багряным от крови!

Она моргнула. — Нет. Форулканы не вернулись. Не начали войну. Разве сама их королева не признала справедливость поражения? Лорд Урусандер, вы сломили их, они не вернутся.

— Так что случилось с Хастами?

— Измена, — ответила она, отыскивая его глаза и снова не понимая их выражения. «Воевода в поисках врага. Да, верно, самый подходящий сезон, и комната, что ты меряешь шагами, все теснее и теснее». — Они отравлены. В одну ночь, после дармового вина и эля. Подарка Хунна Раала, сир.

Он так и молчал, пялясь на нее — лицо словно треснувший лед. Шаренас продолжала почти в отчаянии: — Вот почему вам говорят лишь о свадьбе.

Урусандер ответил наконец зловеще-ледяным тоном. — Чем ответит Первый Сын? Он уже идет на нас?

— С кем? — фыркнула Шаренас. — Домовыми клинками знати? Никого не призвали в Харкенас. Лорда Аномандера тоже там нет. Он ищет Андариста. Лорд Сильхас правит вместо него, пытаясь восстановить Легион Хастов.

— Но… как?

— Опустошает каторжные рудники, сир.

Урусандер поднял руку, словно отталкивая ее. Шаренас замолкла. Она лупила собеседника словами, будто обезумев. Ни один вскинутый щит не выдержал бы безжалостного напора. Она готова была увидеть потрясение. «Но баланс — не игра. Я зашла слишком далеко, даже если говорила одну правду? Не было ли резонным держать Урусандера в неведении?»