Он положил на тарелку печенье, налил красного вина в кубок и поднёс ей то и другое, преклонив колени.
Она вскочила, бледная как полотно.
— Не подходи! — произнесла она громким, резким голосом. — Это твой дворец, ты вошёл в него со своим ключом. Выведи меня отсюда и возврати отцу.
Она произнесла эти слова как бы в припадке сумасшествия. Но Демедий был доволен и тем, что принудил её говорить, а потому спокойно поставил на стол тарелку и кубок, вернулся к ней и произнёс:
— Я буду повиноваться тебе во всём, исключая это: я ни за что не возвращу тебя отцу. Я доставил тебя сюда из любви к тебе, не только рискуя всем на свете, но даже погуби свою душу. Сядь и выслушай меня. Мы молоды, и лучшие годы жизни к нашим услугам. Зачем мне прибегать к насилию и терять терпение. Ты в моих руках, и никто не отобьёт тебя от меня. Ты здесь далеко от всего мира, и я один могу тебя здесь видеть днём и ночью. Ты не знаешь, какой врач время. Он может излечить все недуги души и ума. Проходит месяц, проходит год, проходят годы — и всё изменяется, ненависть уступает место любви. Вот я, княжна, и выбрал время своим орудием. Мы вместе с ним добьёмся...
Он не окончил фразы. Что-то тяжёлое ударилось о плот, и он заколыхался. Демедий инстинктивно схватился рукой за кинжал. В ту же минуту послышалось сперва лёгкое прикосновение к замку в двери, а потом чья-то рука с силой потрясла её.
— Мерзавец, я его научу! — воскликнул Демедий.
Снова плот затрясся, и дверь, сорванная с петель, грохнулась на пол.
Демедию нельзя было отказать в храбрости. Он ничуть не испугался, а вытащил кинжал и заслонил собою Лаель. Ещё секунда — и перед ним стояла мощная фигура Нило.
Колоссальная чёрная фигура Нило, с которой вода стекала большими каплями, его пёстрая одежда, блестящие белые зубы и сверкающие глаза произвели на Демедия потрясающее впечатление. Ему показалось так же, как прежде сторожу, что из преисподней явился дух мщения. Однако он не испугался и, надеясь на свой кинжал, приготовился к борьбе.
Пока противники пристально смотрели друг на друга, Лаель, узнав негра, с криком радости бросилась к нему. Демедий инстинктивно протянул руку, чтобы её удержать, но этим воспользовался Нило и схватил его за руку с такой мощью, что грек дрогнул всем телом, шляпа свалилась с его головы, а кинжал грохнулся на пол. Но он ещё не сдавался, и другой рукой хотел ударить ключом по голове. Это ему, однако, не удалось, и его рука попала в такие же тиски, как первая, кости хрустнули, он побледнел как полотно, а глаза едва не выскочили из орбит. Тут мужество его покинуло, и в нём недостало храбрости гладиатора безмолвно встретить смерть.
— Спаси меня, княжна, спаси меня! — воскликнул он. — Вели ему оставить меня, а то он убьёт меня.
— Оставь его, Нило, оставь ради меня! — воскликнула Лаель, забыв зло, сделанное ей. Но негр, был глух.
Если бы он даже слышал её просьбу, то вряд ли исполнил бы её, так как он боролся с врагом не только своим, но и своего господина, а к тому же в минуту торжества он был безжалостен. Не слыша слов девушки, он с диким победным криком схватил Демедия, вынес его из двери на лестницу плота и, взяв за волосы опустил в воду, где держал, пока... пока считал достаточным.
Лаель не последовала за ним, видя по лицу Нило, что его воля была непреклонна. Она бросилась на кровать и заткнула уши руками, чтобы не слышать воплей несчастного.
Через некоторое время негр вернулся к ней один.
Он поднял с полу упавший с плеч грека плащ, завернул в него девушку, перенёс её почти без чувств в лодку, привязал к корме свой плот и отправился в обратный путь.
Достигнув благополучно ступеней цистерны, он бережно вынес Лаель и положил на верхнюю площадку, потом он снёс туда же жерди от паланкина и наконец, быстро перебежав двор, впустил в ворота Сергия.
Трудно передать радость послушника и Лаели. Наконец Сергий взял за руки девушку и вывел её во двор, где посадил на стул сторожа.
— А где сторож? — спросил он у Нило.
Негр повёл его к паланкину и, отворив дверцу, выбросил на землю бездыханное тело сторожа.
— А где грек? — спросил поражённый монах.
Негр пояснил знаками, что Демедий находился в глубине цистерны.
— Как! Ты его потопил?
Нило утвердительно кивнул головой.
— Боже мой! Что будет с нами? — с ужасом промолвил Сергий.
Но негр не дал ему долго предаваться этим мрачным мыслям и знаками указал на необходимость докончить взятое на себя дело.
Они посадили Лаель в паланкин, просунули в него жерди и отправились в путь.
Конечно, Сергий прямо направился в дом Уеля, но его глазам представилось страшное зрелище: от домов еврея и князя Индии осталась одна груда пепла.
Не долго думая, Сергий отправился в городской дом княжны Ирины. Молодую девушку приютили там, а Сергий быстро полетел в лодке в Терапию.
Узнав, в чём дело, княжна немедленно поспешила в Константинополь.
Вскоре ей передали завещание Уеля и кошель с драгоценными камнями.
С этих пор она стала попечительницей сироты.
