Валькирия смотрела в окно, отмечая изредка попадавшиеся сброшенные на обочину, перевёрнутые, или раздавленные военной техникой машины. Миновав очередной кордон национальной гвардии, они выбрались на мост Рузвельта.
— Ты уверен, что сейчас подходящий момент… — начал Лонрок, посматривая на Валькирию.
— Только сейчас и будет подходящий момент, — отрезал Хёрт. — После ликвидации Крысолова конгрессмены тысячу причин найдут, чтобы не соглашаться на даже самую формальную должность для Элис.
— Чем дольше продлятся переговоры, тем больше будет ущерб, — напомнил Лонрок. — Затянете, и должности потеряют всякое значение.
— Ещё одна причина торговаться поменьше и согласиться на наши, вполне разумные, условия. К тому же Элис на должности сможет предотвратить повторение ситуации через четыре года.
— Думаешь, повторится? — мрачно спросил Лонрок.
— Если они ничему не научатся — да, — в тон ответил Хёрт. — Тебя на убийство Блэка уже подписали?
— Они очень старались. Хотели, чтобы я всё исполнил по своей инициативе, но так и не объяснили, что я с этого сомнительного мероприятия получу. Знакомо?
— Да, ещё как, — согласился директор.
Конвой медленно продвигался по городу. Четыре километра по Конститьюшн-авеню Северо-Запад они преодолевали почти полчаса, минуя кордоны, выставленные на каждом перекрёстке. Только оказавшись на территории Капитолия, конвой свободно проехал до входа для посетителей. Само собой, никаких посторонних на территории не было, гражданских вообще не подпускали к правительственным зданиям.
Элис сделала шаг на первую ступеньку и остановилась на секунду, окидывая весь Капитолий взглядом. Здание было погружено в темноту, потому что окна закрыты изнутри непрозрачной тканью. Обернувшийся Хёрт, успевший пройти на несколько ступенек выше, уже открыл рот для вопроса, но Элис уверенно пошла дальше. Полиция Капитолия встретила их у входа и повела по полупустым, но всё равно оживлённым коридорам. Все встреченные выглядели озабоченными, встревоженными, уставшими, и никто не демонстрировал спокойствия и уверенности.
— Выглядит так, будто все вокруг на грани паники, — прокомментировала Элис.
— Возможно, так оно и есть, — согласился Хёрт.
И провели не в кабинет, а в некое подвальное помещение без окон. Свет давали пара прожекторов, грубо прикрученных к стенам, два дивана стояли просто около середины, будто были просто брошены там, где пришлось, на единственном столике дымилась заполненная окурками пепельница. На диване восседал Донован, кандидат от демократической партии. У стола стоял высокий худой мужчина с проплешинами в седых волосах, республиканец Гербер.
— Какая сцена, примирение непримиримых врагов, — хмыкнул Хёрт.
— Не нужно паясничать, Джек, — ответил Донован. — Давайте сразу к делу, у нас не так много времени.
— А это, — взгляд Гербера упёрся в Валькирию, — то самое юное дарование, что хочет получить высокую должность.
Элис прищурилась.
— Я уже вышла из того возраста, что вас так возбуждает, мистер Гербер, — процедила она, — поэтому оставьте свои неуместные побуждения.
Тот нисколько не смутился, лишь криво улыбнувшись. В этот момент за Лонроком вошёл Хоумбилд.
— Все в сборе? Отлично! — без приветствий воскликнул он, проходя к столу и закуривая. — Надеюсь, втроём мы сможем убедить тебя, Джек, что твоя идея абсурдна и не выдерживает никакой критики.
Хёрт расслабленно прошёл до свободного дивана и сел, закинув ногу на ногу. Валькирия встала за его спиной по правую руку, Чихару рядом, по левую.
— Не сможете, — ответил директор.
Хоумбилд вопросительно посмотрел на Лонрока, но тот жестом показал: «я умываю руки» и отошёл к двери, подперев спиной стену, всем видом говоря, что участвовать в разговоре не собирается. Спикер палаты представителей вздохнул и вновь обратился к директору MCS.
— Джек. Ты же понимаешь, что к людям, занимающим такие должности, предъявляются очень строгие требования…
— Правда? — перебил Хёрт. — А давайте выборочно проверим на служебное соответствие десяток сотрудников в здании. Уверен, все они покажут самый высокий профессионализм и компетентность в своём деле, верно?
Хоумбилд замялся.
— Это… Не стоит отвлекать людей от работы, сейчас очень напряжённый момент…
— Мартин, — вздохнул Донован, — ты смешон.
— Да, Мартин, — подхватил Гербер. — Лучше заткнись. С директором Хёртом надо разговаривать совершенно по-другому.
Хоумбилд отвесил каждому презрительного взгляда и отвернулся, изображая гордую оскорблённость.
— Джек, давай уточним один момент, — Донован привстал и удобнее уселся на диване. — Ты полностью серьёзен в своём намерении протащить на одну из ключевых должностей свою протеже?
— Да, — кивнул Хёрт. — Я предполагал, что угроза вывалить целый самосвал компромата на идиота, нарушающего договорённости, будет достаточной мерой предосторожности. Практика показала ошибочность моего предположения.
— И ты хочешь без мыла сунуть к нам мозголома? — спросил Гербер.
