— Алан, — Хёрт ответил на рукопожатие. — Что-то ты задержался в отпуске. Всё в порядке?
Сэндлер поморщился.
— Если бы. У меня плохие новости.
Директор вздохнул.
— Хороших новостей в последнее время дефицит. Что там?
— В двух словах не рассказать. Может, в кабинете?
Хёрт ещё раз посмотрел на металюдей и кивнул.
— Да, здесь сами справятся. Пойдём к тебе, у меня ещё ремонт не закончился.
Кабинет Сэндлера события на базе практически не затронули, даже бар остался не разворован. Поэтому первым делом, стоило мужчинам зайти, юрист прошёл именно туда, зарывшись в бутылки.
— Вы что-нибудь хотите? — спросил Алан, проявляя хозяйское гостеприимство.
— Воздержусь, — вздохнул Хёрт. — В ближайшие дни мне потребуется свежая голова.
Бен отрицательно покачал головой.
— Нет, я в завязке.
— С каких пор? — удивился Алан.
Брук поморщился.
— С тех самых, когда осознал, что мы фактически против президента выступаем.
— Так, вроде бы уже нет, — напомнил Хёрт.
На что Брук лишь тяжело вздохнул.
— А это ещё хуже. У меня ощущение, что у нас что-то не в порядке. Вообще, как бы выразился какой-нибудь умник — системно. Вызывает чувство постоянного беспокойства. А алкоголь меня не расслабляет, только ещё больше загоняться буду.
— Как знаете, — ответил Ален и с бокалом прошёл за стол. — Но ты попал в саму точку. У нас системно не в порядке.
— Успокоил, — проворчал Брук.
Хёрт переглянулся с Беном и достал сигареты, и Алан толкнул ему пепельницу.
— И сейчас ты нам пояснишь, что именно не так? — спросил Хёрт.
— Скорее помогу осознать масштаб проблемы, — криво улыбнулся Алан. — И так. Оказавшись в незапланированном отпуске, я решил потратить время на что-нибудь полезное, — начал юрист.
— Неужели и тебя трудоголизмом заразили? — хмыкнул Бен.
— Ага, мне кажется, нам в еду что-то подсыпают, чтобы ни о чём, кроме работы, не думалось, — согласился юрист. — В общем, я решил заехать на K street, освежить связи.
Алан тоже закурил.
— Ты вроде говорил, что не слишком туда лезешь, — вспомнил Бен.
— Да, я просил не вмешиваться в лоббирование, но наблюдать, что там и как, — подтвердил Хёрт.
Алан выдохнул дым, глядя в бокал.
— Только я последние месяцы не особо много мог сказать. Из-за предвыборной гонки, как я думал, начался ажиотаж, и знакомым было не до меня.
— Как ты думал? — зацепился Хёрт. — А как на самом деле?
— А вот об этом я и хочу рассказать, — покивал Сэндлер. — Сейчас не в моде выходить в окно. В этом сезоне люди берут яхту, уплывают подальше и подрывают. Кто на бочке с топливом, а кто и настоящей взрывчаткой обзаводится. А всё потому, что ни черта они понять не могут. Всё катиться под откос, а клиенты вместо наведения порядка устраивают ещё больший хаос.
Бен поднял руки:
— Так, секунду. Я от темы бесконечно далёк, мне ближе улица. Можно в двух словах в курс дела ввести?
Алан вопросительно посмотрел на директора, и тот кивнул.
— В двух словах? Ну, что любая крупная компания пытается лоббировать свои интересы, это ни для кого не секрет.
Бен закивал.
— Ага, секрет Полишинеля. Ничего нового, привычное положение вещей.
Алан отрицательно покачал головой.
— Вроде бы да, только не надо думать, что вся политика насквозь продана и никто не пошевелится, если за это не заплатили. Всё несколько сложнее. Во-первых, лоббисты работают с конгрессменами в первую очередь, и в меньшей степени с министерскими служащими. Да, понятно, что и служащего можно подкупить, но есть разница. Если конгрессмен возьмёт деньги, это лоббизм, и ему по большому счёту ничего за это не будет, а если и будет — уйдёт с поста и останется при своих. А вот с министерским работником всё сложнее, потому что его могут и уволить, поймав на чём-то совсем нехорошем. А это конец карьеры и метка, с которой на нормальную работу уже не устроишься.
Сэндлер опустошил бокал, посмотрел на него несколько секунд, глянул на бар и решил не повторять.
— Во-вторых, заказчиков много, их интересы могут пересекаться, что происходит достаточно часто. И далеко не всегда заказчики договариваются между собой, да и лоббисты не докладывают о наличии конкурентов. Зачем? Лучше два лоббиста возьмут деньги и изобразят напряжённую борьбу, чем останутся без денег, позволив заказчикам договориться между собой.
Хёрт чуть кивнул, Бен хмыкнул.
— В-третьих, в политике и экономике происходит много чего, и далеко не всё и не всегда действительно интересно лоббистам и их нанимателям. Социальные проекты, например. А есть бюджет CIA, к которому лоббистов вообще не подпускают, там договариваются вообще другие люди. Или некоторые проекты, с которыми напрямую работают только компании из ВПК, там только заказчики, в лице правительства чаще всего, и корпорации, типа Lockheed Martin.
— И пилят бюджеты сами, не привлекая никого со стороны, — добавил Хёрт.
