– Пятеро за неделю,– сухо обронила она,– У тебя?
– Семеро.
Они помолчали. Звяканье приборов со всех сторон начинало понемногу раздражать Криса.
– К тебе или ко мне?– осведомился он.
Влада снисходительно улыбнулась.
– Не хочу,– с некоторым вызовом заявила она, явно дразня своего спутника.
– Нашла кого-то перспективнее?– Крис понял её игру,– Золотко, ты меня разочаровываешь. Кто он? Человек?
Влада звонко рассмеялась и вновь потянулась к бокалу.
– Через две недели у меня мероприятие, неформальное, в клубе "Артис". Юбилей фирмы моих будущих партнёров. Я хочу, чтобы ты пошёл со мной.
– Любой каприз, солнышко,– довольно безразлично произнёс Крис,– Что за партнёры, что за фирма?
– Какая разница?– нахмурилась Влада,– Ну газета… Леркина.
– Даже так?– удивился Крис,– Не боишься?
– Пусть она меня боится,– Влада заметно расслабилась, её явно успокоила реакция Криса,– В конце концов, это я однажды могу прийти за ней. Вряд ли, конечно, кто-то рискнёт…
– Кое-кто, может, и рискнёт,– пробормотал Крис. Брови женщины взметнулись вверх.
– Кто же например?
– Да есть одна… безумная,– расплывчато пояснил он, с удовольствием вспоминая об Иде.
– Девчонка?
– Угу… Ангелочек. Хранитель её новой жертвы.
– Ничего себе,– глаза Влады расширились, словно у ребёнка, узнавшего, что в город наконец-то приезжает столичный цирк,– А я ничего не знаю? Почему?
Крис многозначительно пожал плечами и, поманив официанта, потребовал счёт.
– Ты её видел? Расскажи,– Влада впервые за вечер по-настоящему оживилась.
– Бескрылый опальный ангелочек, весьма оригинальный в суждениях… Зовут Иделия. Упрямая, как ослица. За человека перегрызёт горло любому, даже твоей Лерочке.
– Она знает Леру?– нервно и как-то восхищённо уточнила Влада.
– Думаю, они раньше пересекались,– обтекаемо ответил Крис,– Но она не в курсе, что именно у Леры виды на её подопечного.
– И правильно,– заметила Влада,– Меньше знаешь, крепче спишь.
– Я думаю, ей будет всё равно, когда она узнает. Этот ангелочек не станет беседовать, увещевать, отмаливать… Она просто вульгарно удушит любого, кто подступится к её дружку. Он, кстати, в курсе, что она ангел.
Влада замерла с бокалом в руках.
– Быть не может. И он поверил? Он что, богослов? Священник?
– Атеист. Бывший,– Крис буквально упивался впечатлением, произведённым на девушку. Влада была ошарашена, словно он только что продемонстрировал ей живого единорога.
– То есть, она ему явилась… Без крыльев… И он ей поверил?
– Ну, не сразу, но да, поверил. И в общих чертах знает, от кого она будет его защищать. Кстати, её компаньон теперь опекает подружку парня. Их прежних ангелов прикончила твоя Лерочка.
– Она не моя,– поморщилась Влада,– Я не знала.
– Я знал,– мрачно добавил Крис, расплачиваясь по счёту,– Я приходил за одним из них.
– Плохо,– подытожила Влада, поднимаясь,– Очень плохо. Вэл рассвирипеет, если не получит игрушку, ты же знаешь.
– Знаю,– согласился Крис,– Я даже съездил сегодня к этой компании, поговорил, предложил компромисс…
– Знаю я твои компромиссы,– фыркнула Влада, зябко поводя плечами. После душного ресторана воздух на улице казался особенно прохладным,– Все умрут, и тогда никто не пострадает. Они что, отказались?
– Ну да! Представляешь? Я-то был уверен, что этот романтичный мальчишка не упустит шанса погеройствовать. Люди ведь это любят…
– А он оказался эгоистом,– расхохоталась Влада,– Ты стареешь.
– Возможно. А теперь представь, что сотворит с городом Валери, если вдруг у них хватит сил сопротивляться хотя бы недолго.
– Да, нехорошо,– девушка посерьёзнела,– Ты говоришь, ангел опальный? Навсегда?
– Нет, меньше года осталось, а там вернёт свои крылышки и… не знаю, что будет. Что угодно.
– Не стоит в это ввязываться. Грязное дело. Все в итоге проиграют.
– Я и не собирался. Но мне интересно… Так к тебе или ко мне?– в глазах Криса заплясали чёртики. Влада лукаво улыбнулась и кивнула в сторону своей машины:
– Можешь сам повести.
* * *
1.48.
Ещё пять минут, решил Егор.
Взлом и причинение тяжкого вреда здоровью. По старой привычке Егор каждый раз, идя на задание, зачитывал себе приговор по соответствующей статье. В общей сложности набралось около двухсот лет. В колонии строгого режима, естественно. Единственное, что его несказанно радовало – отсутствие в этом перечне статьи за убийство…
Не убий – гласила заповедь, единственная не нарушенная на этот момент…
В машине не было иконок – Егор на любой имеющий отношение к церкви предмет реагировал теперь как любая нечисть – мучительно и болезненно. Но ещё более мучительным и болезненным было желание помолиться. Сходить в храм. Исповедаться. Причаститься. Неосуществимое теперь желание.
Всё ради Маши. Разве не стоили жизнь и душа родной сестры его души, даже не проданной, а заложенной? А стоила ли её душа всех душ, загубленных при его содействии? Егор хотел спросить об этом Бога, верно ли он поступил? Хотел и не мог. Маша – всё, что у него осталось. Его плоть и кровь. Его совесть легко согласилась взять на душу – заложенную душу – любой грех. От этой мысли стало немного легче. 2.01. Пора.
