Под плащом Генрик был в нарядной рубашке и штанах черного цвета с шелковыми вставками. Генрику всегда нравилась роскошь, но жрецы жили скромно. Родители могли отослать его куда угодно, но выбрали храм Перуна, где он должен был думать о том, что наделал, искать искупления, жить скромно. Это не исправило бы то, что он сделал с Доротой, это не было истинным наказанием, но его родители хотя бы пытались.
Но Генрик стал главой Культа Велеса, не став извиняться, переживать, не думая о скромности. Он ушел от последствий того, что сделал, как всегда.
Грохот, Каспиан повернулся. Мама стояла на пороге, побелев, чашки упали на пол.
— Генрик? — она сжала дверную раму, хмурясь. — Что ты тут делаешь?
Генрик прошел к маме, напряженно обнял ее.
— Я вернулся домой! Ты не рада? — слова звучали фальшиво, наигранно.
Мама озиралась, пятясь, поджав губы.
— Конечно… Конечно, рада, — она продолжала озираться, на миг с ужасом взглянула на Каспиана.
Генрик улыбнулся и прошел к ближайшему стулу, где сел, отклонился, закинул ногу на ногу. Одна из женщин без слов подняла чашки с пола, расставила их на столе. Другая из его подопечных пропала в коридоре.
— Присядьте, — Генрик указал ему и маме на другие стулья в зале.
Каспиан сжал кулаки, кровь наполняла их, кипела, раскаленная. Часть его хотела схватить Генрика за воротник и заставить заплатить за преступления, от которых он сбежал, за Дороту и за всех, кому навредил его культ. Часть его хотела убить брата, тут, за то, что он вызвал такой ужас у их матери, даже на миг.
«Подопечная» Генрика вернулась с бутылкой вина, которая была явно из их погреба, налила ему кубок и отошла. Каспиан хотел задушить Генрика за то, что он посмел прийти сюда, но армия нападет в ответ. Пока не прибыли войска лорда Граната, ему придется играть.
Каспиан с неохотой сел напротив Генрика, мама стояла, сжимая стул перед собой. Она не сводила взгляда с Генрика.
— Я разочарован в тебе, мама. Ты не сообщила мне о смерти папы, — сказал Генрик, крутя бокал с вином. — Когда-то я был его наследником, я хотел бы попрощаться, — Генрик посмотрел на нее, как кот на добычу.
Мама сжала стул крепче.
— Нам говорили, что в храме Перуна все отказываются от связей с миром.
Генрик сделал глоток вина, вытянул руку с кубком, и «подчиненная» наполнила кубок.
— Да, храм любит требовать такое от посвященных, да?
Мама переминалась с ноги на ноги, стуча пальцами по спинке стула.
Генрик очаровательно улыбнулся. Знакомое выражение Каспиан отчаянно пытался повторить в детстве. Он хотел быть как Генрик, его старший брат, а оказалось, что под маской все время пряталось чудище. А сейчас эта улыбка… была как мед с ядом.
— Пока я учился в храме Перуна, ко мне во сне пришел Велес. Меня исполнила сила выполнить его работу, очистить эту загрязненную землю, вернуть народу процветание, — он посмотрел на Каспиана. — Скажи, братишка, тебя затронули неудачи?
Он теперь это видел. Он всегда восхищался харизмой Генрика, и даже теперь он невольно восхищался тем, как он использовал ужасы для себя.
Каспиан облизнул сухие губы.
— Было несколько необъяснимых случаев.
Генрик сел прямее, протянул кубок, чтобы его забрали, а потом склонился к Каспиану.
— Такую цену платишь за общество ведьм, — Генрик покачал головой. — Ты еще молод, и я вижу, что ее взгляд очаровал тебя. В них это есть, во всех, и только отдавшие себя Велесу и его советам могут подавить ведьминское в себе.
Каспиан выпрямился и привстал, а Генрик смотрел, приподняв бровь. Если бы он рассказал Генрику о своих отношениях с Бригидой, это вызвало бы вспышку, сделало бы ее мишенью. Он отклонился на стуле, скрестил руки, но сердце колотилось.
— Не вижу угрозы от женщины, которая делает лекарства и немного колдует.
Генрик встал и подошел, склонился над Каспианом.
— О, милый Каспиан, ты всегда был так наивен. Если бы папа прожил дольше и давал тебе советы в правлении… — Генрик опустил ладонь на его плечо, Каспиану хотелось отбросить его руку. Но он подавил желание.
— Мама направляла меня.
Генрик откинул голову и рассмеялся, его прихвостни присоединились.
— Не глупи. Женщина не знает ничего о правлении.
Мама покраснела. Как он вообще не видел раньше в этом гаде что-то хорошее? Хоть он был той же крови, этот мужчина не был его братом.
Каспиан встал, и Генрик отпрянул на пару шагов.
— Ты оскорбляешь нашу мать, — сказал он Генрику, склоняясь к его лицу. — Думаю, тебе стоит извиниться.
С неискренней улыбкой Генрик кивнул маме, обвившей себя руками.
— Извиняюсь от всего сердца, мама. Я говорил слишком резко. Уверен, ты старалась, хоть твои способности ограничены, — неискренняя улыбка стала шире, Генрик повернулся к Каспиану. — Но не бойся, братишка. Я теперь тут, и я помогу тебе принести этому региону процветание.
Он посмел? Этот монстр посмел оскорбить мать в ее доме? Потому он пришел сюда? Веселиться, выказывая неуважение, пока его армия смотрела со стороны, готовая уничтожить их?
Этого хотел Генрик? Чтобы он ударил первым и дал Генрику повод?
