Мэри прикрыла глаза. Она так давно не слышала этого слова, что на мгновение оно будто выбило почву у нее из-под ног.
Кадваладир наклонился поближе. В его дыхании чувствовался крепкий запах пива.
– Джейн Джонс! Из всех женщин ты выбрала именно ее, чтобы воспользоваться ее добротой! Интересно, как ей понравится новость о том, что она приютила под своей крышей потаскуху?
В ней вдруг вспыхнул гнев. Если бы сейчас в кармане у Мэри оказался нож, она бы не задумываясь вонзила его Кадваладиру в грудь. Но она открыла глаза и увидела перед собой старого разбитого человека. Конечно же ему хотелось ее наказать – не за триппер и не за деньги, но за ночь на вонючем матрасе в Коулфорде, за то, что она притворилась девственницей и заставила его снова почувствовать себя молодым и опасным.
– Пожалуйста, – с усилием выговорила она. – Пожалуйста, не надо. Мне нужно сохранить это место.
Он сложил руки.
– Я придумал, как ты можешь отдать мне долг.
– Да? – с любопытством спросила Мэри. Возможно, ей удастся сохранить деньги в кармане.
Он кивнул на кучку пьяных, сгрудившихся в самом темном углу.
– Один заезжий спрашивал сегодня девушку. Я сказал ему, что с тех пор, как померла Салли Моул, у нас в городе их нет.
Мэри замерла в ожидании.
– Салли обычно отводила их в комнату над конюшней. – Он мотнул головой. – Лестница там, за домом.
Ну конечно. Можно было догадаться и раньше. Он просто хотел ее унизить.
– Шиллинг мне, шиллинг тебе, – добавил Кадваладир. – С такой ценой ты быстро выплатишь мне этот фунт.
Мэри позволила себе улыбнуться. Очень медленно она сунула руку в карман, вытащила оттуда несколько монет и положила их на стойку.
– Большое спасибо, – с наслаждением сказала она. – Вы очень добры, но в этом нет нужды. Вот ваши деньги, преподобный.
Кадваладир вытаращил глаза. Мэри подхватила фонарь, кружку с сидром для миссис Джонс и пошла к двери.
Дэффи стоял у стены, засунув руки в карманы. Мэри вышла наружу; дверь за ней захлопнулась. У нее были красные щеки. Должно быть, жар от очага, подумал он.
Заметив его, она подпрыгнула и едва не разлила сидр.
– Боже мой! Зачем ты ко мне подкрался! Что ты вообще тут делаешь?
– Дожидаюсь тебя, – с легкой обидой отозвался Дэффи. – Ночь темная. Я подумал, тебе не помешает провожатый. – Он взял у нее из рук фонарь и открыл окошечко, чтобы подправить свечу.
– Что ж… спасибо, – почти кротко сказала Мэри.
Не дожидаясь, пока Дэффи предложит ей руку, она оперлась на его локоть, и они медленно двинулись вверх по Грайндер-стрит.
Дэффи попытался придумать интересную тему для разговора, но, как назло, в голове было совершенно пусто.
– Неплохая таверна у твоего отца, – ровно заметила Мэри.
Дэффи презрительно фыркнул.
– Ты так не думаешь?
Слова вдруг полились из него потоком.
– Да ведь там все так же, как было при моем деде! И при прадеде тоже! Он не пожелал ни расширить дело, ни улучшить его. Да что там говорить, за двадцать лет он даже стены ни разу не побелил!
– А ты бы побелил?
То, как она умела попасть сразу в точку, всегда поражало Дэффи до глубины души. Он немного подумал.
– Может быть, и нет. Наливать пиво – не особенно прибыльное занятие. Хоть бели стены, хоть не бели.
– Еще менее прибыльное, чем быть слугой?
Он бросил на нее подозрительный взгляд, но Мэри лукаво улыбнулась. Дразнится, подумал Дэффи.
– То же самое говорил мой отец, – сказал он. – Он все еще думает, что я приползу домой в надежде унаследовать в один прекрасный день этот чертов амбар. Он заявил, что его сын и наследник не должен исполнять приказания другого человека. Но он не знает одного… – Дэффи понизил голос. – У меня в жизни есть и более высокая цель. – Мэри улыбнулась еще шире, и ему захотелось рассказать ей все до конца. – Я ведь скорее подмастерье, чем слуга. Тот последний корсет для вдовы Воган – я почти полностью сделал его сам.
– О, в самом деле?
– И еще пару простых корсетов для семьи квакеров. Со временем спрос на это ремесло будет только расти, я уверен. Город ведь тоже растет. Теперь зимой к нам приезжает все больше знати; Монмут – это следующая большая остановка после Бата. Точно говорю тебе, Мэри: когда-нибудь здесь будет вывеска с надписью: «Дэвид Кадваладир, мастер по изготовлению корсетов»!
Она засмеялась, низким, бархатным смехом. Дэффи отдернул руку, как будто внезапно понял, что держит змею. Мэри остановилась. Они уже подошли к углу Инч-Лейн.
– Можешь смеяться сколько тебе угодно, – хрипло бросил он.
– О, Дэффи! Я смеялась вовсе не над тобой, – ласково и серьезно сказала она. – Скорее над тем, с какой… страстью ты говорил.
Он пожал плечами и сложил руки на груди.
– Мне важно мое будущее, – сухо заметил он. – На что же еще мне тратить свою страсть?
Она надула губы. Ее рот был совсем как розовый бутон, нежный и еще не распустившийся.
– На Гвинет, к примеру.
– А! Нет, – отмахнулся Дэффи и поразился тому, как легко он это сказал. – Никакой свадьбы не будет.
Мэри удивленно вздернула брови.
– Но хозяйка говорила, вы вместе уже сто лет.
