Люцифер подходит к креслу и осторожно поднимает оставленную одежду, которую я бросила в свою сумку. Ну, блин, конечно, это пара чёрных кружевных трусиков. Люцифер игриво выгибает брови и издаёт низкий свист.
— Их тоже не забудь упаковать.
Я закатываю глаза.
— Если закончил с ребячеством, я хотела обсудить условия нашей сделки. Если не хочешь, конечно, чтобы я нашла кого-то другого. Уверена, что вокруг бегает бесчисленное количество демонов, которые были бы более чем готовы услужить мне.
Он едва заметно вздрагивает, позволяя этой идеальной маске элегантности и беззаботности соскользнуть. Но я замечаю это. По тому, как он раздувает ноздри. Прищуривается. По тому, как бледнеют его полные, почти женские губы. Он ревнует. И именно на эту ревность нужно давить и использовать.
— Не нужно искать кого-то другого. Я удовлетворю твою просьбу. — Он говорит так плавно, будто его присутствие — дар.
— Я хочу убедиться, что если проиграю… если не смогу заставить себя сделать это, ты остановишь Легиона. Неважно, кого придётся убить. — Неважно, если тебе придётся пожертвовать мной.
Он качает головой, оценивая мою просьбу. Я только что попросила невозможного. Легион — его брат, его кровь. Он любил его так сильно, что спровоцировал священную войну, ради спасения.
— Интересно. — Он поднимает руку, чтобы прикоснуться большим пальцем к нижней губе. — А какая выгода для меня? — Я поднимаю голову, излучая фальшивую решимость. — Ты. Предлагаешь мне себя? — Он соблазнительно выгибает губы.
— Да.
Он обходит меня, рассматривая фигуру, будто оценивает как на аукционе. Я стою совершенно неподвижно и даже не дышу.
— И с чего ты решила, что я хочу тебя? Откуда вера, что я рискну своим существованием ради простой девушки-нефилима?
— Потому что так и есть, — уверенно отвечаю я. — Ты без стеснения издеваешься надо мной. Тебе нравится наблюдать, как я выворачиваюсь и превращаю свою жизнь в ад. Теперь у тебя есть шанс делать это, когда захочешь.
— А какое в этом веселье?
Я раздраженно выдыхаю.
— Мы теряем время. Ты заключишь сделку или нет?
Люцифер пожимает плечами.
— Сильное изменение. Я думал, что он — любовь всей твоей жизни. Твоё сердце и душа. Сам кислород в лёгких.
Я игнорирую его насмешки и отвечаю честно:
— Иногда приходится позволить ране гноиться, прежде чем понять, что медленно умираешь.
Он задумчиво кивает, подавляя сарказм.
— И что же случилось?
Я качаю головой. Если бы Люцифер знал… если бы знал, кем я стала — кем становилась — не понял бы. Если бы знал, что с тех пор, как мы сбежали, я… менялась так, что и сама этого не понимала. Как будто что-то встало на место, когда я увидела, как жизнь уходит из тёмных глаз Джинна. Возможно Легион и держал клинок, но именно я позволила ему убить. Я мешкала, хотя могла остановить его, но стояла, надеясь достучаться до него.
Теперь на моих руках кровь Джинна, и я не могла смотреть на себя. За такое нет прощения. Сем7ёрка рисковала всем ради меня. Джинн проявил ко мне доброту, когда я была напугана и одинока. И вот как я отплатила ему. Так выразила благодарность за то, что дал мне ощущение семьи, которой у меня никогда не было, и которой я всегда жаждала.
Я не проиграю вновь. Я многим им обязана. На этот раз я поступлю правильно. Этого хотел бы Легион, будь ещё с нами. Больше я не позволю порочным душам запятнать память о нём. Это станет моим возмездием. Именно этого Легион искал, когда собрал Сем7ёрку. Может, нам удастся вместе его найти.
— Я больше не могу, — произношу я едва громче шёпота. — Не могу лишить их ещё кого-то. Каин, Феникс, Андрас, Лилит, Тойол… они уже так много потеряли. Дом, город… — И всё из-за меня. — Я сглатываю, сдерживая дрожь в голосе. — А теперь ещё и Джинна. Я больше не могу их испытывать.
— Они его не потеряли.
Я качаю головой.
— Ты видел это, Люцифер. Все видели, как Легион потерянных душ взяли контроль. Он ушёл.
— Нет, — отвечает Люцифер, закатывая глаза, и подходит вплотную ко мне. — Джинн не мёртв. Он жив, Иден. Еле-еле, но жив.
— Что? — торопливо спрашиваю я и чувствую, как горит лицо от эмоций.
— Он ещё жив. Какую бы синтетическую ангельскую кровь ни приготовил Феникс, она работает и держит Джинна в стабильном состоянии, по крайней мере, сейчас. Но не исцеляет. Врачи Айрин не могут его вылечить. И хотя я был милостив и одолжил немного своей крови… — Он бессознательно потирает ранку на сгибе локтя. — Похоже, что раны Джинна слишком обширны.
— Но он жив.
Люцифер замечает надежду в моих широко раскрытых глазах и качает головой.
— Они не ждут, что он продержится долго. Я пришёл, чтобы узнать, не хочешь ли попрощаться.
— Но мне казалось, ты сказал…
— Этого мало, Иден. Чтобы исцелить его, потребуется чудо. И если состояние твоего мира хоть какой-то признак, Главный только что покинул чат. Кроме того, Джинн — демон. Даже если бы существовал способ спасти его, думаешь, это стало бы актом божественного вмешательства?
— Мне казалось, что именно поэтому Адриэль жива! На что ещё, чёрт подери, она годится? — возмущаюсь я, когда гнев перевешивает замешательство.
