Начинается новый раунд криков, и я лежу и слушаю, а по моему лицу текут слёзы. Номер шесть. Я уже знаю, чей номер семь. Хуже того, я точно знаю, какая судьба меня ждёт. Потому что, оказавшись в ловушке чёрного ила, я наблюдаю за мучениями, как будто они хотят, чтобы я это видела. Они хотят, чтобы я увидела.
— Иди и посмотри, — шепчет мне на ухо голос.
И я не могу заставить себя не смотреть… не чувствовать. Я не могу заставить их остановиться.
Она всего лишь девочка, может быть, на несколько лет младше меня. Её каштановые волосы тусклые и жёсткие, будто их не мыли несколько недель. Однако её бледная кожа почти такая же белая, как и одежда. Может быть, она не чувствовала солнца на своём лице месяцами, а может, и годами. И никогда больше не почувствует. Она в ужасе смотрит, как с неё срывают рубашку, обнажая маленькие груди и светло-розовые соски. Ей нечем прикрыться; она тоже привязана к столу. Острый конец лезвия упирается ей прямо между грудей. И начинается. Он — они начинают резать.
Ярко-красная кровь стекает на твёрдый стол, пока Легион не спеша выводит каждый символ. Каждая линия и изгиб точны, когда он вырезает на её плоти символы Демоури Шеол, которые теперь запечатлены в памяти. Когда он, наконец, заканчивает, нежно вытирает её слёзы, размазывая по лицу кровь, а затем расстёгивает ремни. Он отпускает её.
Во мне начинает прорастать крошечное зёрнышко надежды. Может, я достучалась до него. Она ранена, но её можно спасти. И если я смогу просто надавить сильнее, копнуть глубже, может быть, никому больше не придётся умирать. Мы можем закончить всё прямо здесь.
Он протягивает ей нож, и надежда угасает. Что он делает? Нет. Нет! Я хотела, чтобы он остановился, а не жертвовал собой. Но быстро понимаю, что во всём ошибалась.
Потому что молодая девушка с символами Демоури Шеол, вырезанными на животе, прижимает лезвие к горлу и почти обезглавливает себя одним глубоким порезом. Кровь брызжет повсюду, окрашивая белую стерильную комнату в тёмно-красный цвет. Я прикусываю язык, чтобы не закричать.
Теперь он идёт за мной. Хотя я знаю, что это всего лишь кошмар, ничего не могу поделать с ужасом, который охватывает меня и сжимает изнутри, как тиски. Я считаю секунды до тех пор, пока не слышу, как открывается дверь. Я задерживаю дыхание, прислушиваясь к его приближающимся шагам, и мои глаза расширяются, когда он появляется в поле зрения.
Легион.
Мой сильный, мрачный, потрясающе красивый Легион.
Но это не он. Больше нет.
