Прижав ладонь к деревянной двери с надписью «Женский туалет», я краем глаза улавливаю размытое движение. Затем, в ритме бессмертного сердцебиения, меня втягивает внутрь. Я ударяюсь о стену спереди с такой силой, что щеку обжигает, когда я прижимаюсь к ней. Но не раньше, чем выхватываю пистолет, спрятанный у основания моего позвоночника, и прижимаю дуло к животу нападавшего. Одно неверное движение — и пуля пробьёт ему живот и раздробит позвоночник.
— Ты становишься быстрее, — скрипит он, его голос звучит более хрипло, чем в прошлый раз, когда мы разговаривали.
— Ты становишься всё неряшливее, — выплёвываю я в ответ.
Хватка на моей шее ослабевает, позволяя мне развернуться и встретиться лицом к лицу с самым страшным демоном, которого мне доводилось встречать. Я помню, как впервые увидела его — бугрящиеся мускулы, чёрные, мёртвые глаза и лицо, обезображенное постоянной ухмылкой со шрамами. Я думала, что смотрю на воплощённое зло. И как только узнала, что он Демон Убийства, всегда старалась держаться от него на приличном расстоянии. Однако наблюдение за ним с моей сестрой полностью изменило мнение о нём и заставило пожалеть о предубеждении.
Я думала, что обман Феникса будет худшей частью всего, но больше всего я сожалела о Кейне. И судя по хмурости, омрачающей его и без того устрашающее лицо, знаю, что навсегда потеряла его доверие.
— Не хочешь рассказать, какого хрена ты делаешь в Новом Орлеане? И какого хрена решила, что тебе сойдёт с рук кража?
Я закрепляю оружие, затем быстро осматриваю туалет, убеждаясь, что мы одни.
— Нас послала Айрин. Я всё ещё не знаю точно, но Кейн… Происходит дерьмо. Грядёт что-то ужасное.
— Да, что ты? — Он проводит рукой по взъерошенным волосам. — Проклятье, Иден. Ты не только проигнорировала прямой приказ и сбежала с Люцифером, но совершила преступление против Сем7ёрки, которое карается смертью. Ты понимаешь? Ты же знаешь, я не могу так это оставить.
Опровержение вертится на кончике языка, но я отказываюсь подставлять Феникса под удар. Я у него в долгу. И не собираюсь выставлять его предателем своей семьи. Он прикрывал меня не раз. Мне нужно, чтобы он прикрыл меня сейчас.
— Знаю. Прости. Но ты должен понять, я бы не стала этого делать без необходимости.
— И в чём необходимость?
Спасти Легиона?
Убить Легиона?
В любом случае, он не поймёт. Только если узнает всю правду. И прямо сейчас даже я не могу всего рассказать.
Кейн достаёт телефон.
— Тойол охраняет здание. Мне нужно сообщить остальным о нашем местонахождении.
Прежде чем я успеваю остановить себя, выбиваю телефон у него из рук, и тот с грохотом падает на кафельный пол. Сенсорный экран разлетается на миллион осколков.
— Какого хрена?!
— Прости, — заикаясь, говорю я. — Но они не могут прийти сюда. Особенно Лилит.
— Почему, чёрт возьми?
— Потому что.
— Точнее почему, Иден? У меня нет времени на это дерьмо.
По сигналу, будто это было отрепетировано, Люцифер входит в туалет с бесстрастным выражением лица. Личина, которую он всегда носит, когда имеет дело с посторонними. Интересно, кто, кроме меня, видел его настоящего.
— Потому что прибытие Лилит, несомненно, станет началом конца.
Кейн хмуро смотрит на Люцифера, оглядывая его с головы до ног с большим презрением, чем обычно.
— И что это нахрен должно означать?
— Это значит, что Лилит — первая из Четырёх Всадниц. Она Чума. И, приведя её сюда, ты обрекаешь этих людей на чуму, не похожую ни на какую другую. — Люцифер стряхивает невидимую пылинку со своего безупречного пиджака. — И если хочешь взять на себя ответственность за смерть миллионов невинных людей, пожалуйста, вперёд. Нельзя сказать, что жители Нового Орлеана недостаточно пережили. Что такое ещё одна волна разрушений?
Слышимое рычание вырывается из груди Кейна, когда он делает шаг вперёд, вставая почти нос к носу с Люцифером. Конечно, Люцифер в замешательстве и выглядит скорее раздражённым присутствием Кейна, чем напуганным.
— Это всё твоих рук дело. Всадники — твой любимый проект. Если Лилит — Чума, то вся пролитая кровь на твоих руках.
Люцифер пренебрежительно машет рукой, прежде чем опустить взгляд на свои кутикулы.
— Может и так. Но ты выпустил большого злого волка из клетки. Как думаешь, кто их активировал?
Кейн хмурится, делая шаг назад. Его взгляд перебегает с Люцифера на меня.
— Легион?
Я киваю.
— Мы не уверены, кто это сделал — Многие или он. Всадники — единственные, кому хватил бы сил победить его. Мы задействованы либо для того, чтобы обрушить Ад на Землю, либо для того, чтобы свергнуть его.
Складка между его бровями становится глубже.
— Мы?
— Да. — Я сглатываю, прежде чем вскинуть подбородок с притворной храбростью. — Я Смерть.
— Твою мать, — выплёвывает Кейн. Затем снова обращает жёсткий взгляд на Люцифера. — И ты знал об этом?
Люцифер беспечно пожимает плечами.
— Ну, не то чтобы я мог контролировать, кто будут Всадниками. Я могуществен, но не настолько, чтобы переписать историю. Лилит, Иден и остальные Всадники — первые в своём роде. Нельзя изменить баланс природы без последствий. Это проклятие выбрало их, а не меня.
