– Вот как, – наигранно обиделся Деймон. – Я тут с ней вожусь, а она…
– Я ж не со зла. – Я приподнялась, опираясь на локти. – Спасибо за помощь. Значит, нам отпущенное время коротать тут?
– Значит, – согласился брат. – Сразу проясню несколько моментов. Как ты знаешь, я особой жалости к еретикам не питаю. Сунутся – спрашивать не буду. Поскольку это в интересах нашей же безопасности, попрошу не лезть под руку. Второе: запасов, которыми нас снабдили, надолго не хватит. А жить как простые сталкеры мы не сможем. Поэтому в самом необходимом переходим в режим жесткой экономии. А остальное… Хм-м… У некоторых неверных слишком тугие кошельки и богатый хабар. Не знаю, как ты, а я планирую освобождать их от излишней ноши и греха сребролюбия заодно.
– Хоть мне это и не по душе, но вряд ли у нас есть иной вариант. Мы не Хирург, которого в каждом уголке ждут.
– Во-от, верно мыслишь. Теперь мы те, кого почти все вокруг опасаются и ненавидят. Наверняка ты не думала о такой стороне жизни, сунувшись в ту лабораторию. Пожинать плоды придется вместе.
– Раз уж мы начистоту… Сначала хотел убить, а теперь спасаешь. Может, хоть теперь расскажешь, для чего была вся эта драма? – Я подняла глаза на напарника, стянув кружку с растворенным в ней супом быстрого приготовления. Приторно-сладкий батончик требовал балансировки вкуса чем-то соленым.
– Ты ж не отстанешь, да? – раздраженно вздохнул Деймон. – Ладно, слушай… У меня и в мыслях не было убивать. Прозвучит банально: не рассчитал дозу. На выходе из тоннеля ты влетела в аномалию. Помимо того, что она чуть не разъела тебе ногу, что еще произошло? Правильно, сдвинуться с места отчего-то не удавалось… Теперь сложи два плюс два.
– Нож должен был парализовать? Ты не хотел, чтобы я успела озвучить свою версию. Пожелал представить Настоятелю пачку неоспоримых фактов в пользу себя любимого и получить право на дознание? Ну а затем выбил бы признание в ереси…
– Примерно. Я хотел на время вывести тебя из игры. У меня было противоядие. Настоятель бы ничего и не заметил. Твое красноречие многим запудрило мозги. Меж тем я давно за тобой наблюдаю. Ты стала совершать поступки… расходящиеся с постулатами ордена. Слишком много еретиков ушло живыми. Некоторые и вовсе избежали встречи с твоим отрядом. Специально вела братьев другими тропами, чтоб не пересекаться с неверными? И оставляла «трехсотых» больше нужного… Может, наконец, объяснишь, какого черта это все было?
– Что ж… – Я собралась с мыслями и сделала глоток. – Отчасти ты прав, можешь похлопать себе в ладошки. Мое знакомство с действиями еретиков случилось… не самым лучшим образом. И первым мотивом, чтобы влезть куда не надо, была месть. Я хотела утопить Зону в крови неверных.
– Сожалеешь? По-моему, вполне разумная мысль, – удивился Деймон.
– Да. Я чуть было не совершила величайшую из ошибок, поэтому решила срочно исправлять ситуацию. Чтоб не наворотить сгоряча. Полагаю, тебе известно, что Зона живет в некоем балансе условного добра и зла? И на этом держатся остатки информационного поля, сохранившиеся после Второго взрыва. Нас окружает и то, и другое. Если случится резкий перекос, при котором каждое умерщвленное существо в последнем своем вздохе направит в ноосферу все те страдания, что испытало…
– Третий взрыв? – Деймон поежился. – Ты задумалась об этом только потом, а не когда собиралась уничтожить ренегата? Не спорю, я бы сам ему снес голову. Но что, если бы у тебя получилось? Могло ведь произойти то же самое…
Легенду об апокалипсисе в уже разрушенном мире знал каждый в ордене, но переиначивал на свой лад. Одни говорили, что, когда ноосфера содрогнется в третий раз, – погибнет Зона и в целом все живое на Земле. Другие – что Зона расширит свои границы вплоть до возможности поглотить даже самые отдаленные города на материке. Третьи задумывались о неотвратимом жестоком наказании ордена за провал в сохранении стабильности существования… Так или иначе, сколько бы ни было вариантов, все они сводились к размышлениям о печальном финале прежней жизни.
– Теперь полагаю, что да. Матушка… та женщина, что приходила в мои видения, предупреждала. Если со своим даром я неосознанно смещу баланс и пролью крови больше положенного, произойдет катастрофа.
– Неужели это знание тебя никогда не останавливало? – Деймон скептически посмотрел на меня и задумался. – Лекарство может стать ядом, если его применить в излишнем количестве.
– Кто остановит дочь Обелиска? – горько усмехнулась я.
– Это верно… Твердость духа и непоколебимость убеждений отличают нас от еретиков. Но все равно – разве другого пути не было? Просто использовать твой дар на заданиях во благо ордена? Например, раскидывать врагов, как сегодня. Не обязательно же становиться спасителем тех, кто этого не заслуживает. Лучшая защита – это нападение. Если бы мы смиренно позволяли неверным все, они бы уже давно разодрали Зону на части. Ты слишком очарована их проявлениями человечности.
