– Я-то ему ничего не обещал!
Крики несчастного, чью плоть разъедала та же самая кислота, что едва не угробила меня на арене, пробуждали в душе смесь жалости к нему и отвращения к поступку брата. Неразумный человек мог просто уйти. Не моя забота, что бы случилось с ним после.
– Брат… я собиралась дать ему свободу…
– Да, конечно. – Сухой выстрел из пистолета с глушителем оборвал мучения еретика. – Свободен.
– Ну ты и сволочь… Я ж хотела как лучше… – Я с трудом поднялась на ноги и оперлась на ствол дерева.
– Говоришь, непричастна к делам еретиков? – Деймон помог мне поудобнее усесться на траве.
– Да. Непричастна. Меня ведет Зона. И Ей, знаешь ли, не слишком нравится бессмысленное кровопролитие. Он угрожал Обелиску или кому-то из нас?
– Ерети-и-ичка, – как-то слишком по-детски обозвал меня Деймон. – Зона говорит с нами через Обелиск и Настоятеля! Не бери на себя слишком много. Твои заблуждения ничего общего с правдой не имеют.
Я устало прикрыла глаза. Рядом послышалось рычащее дыхание, в щеку ткнулся мощный мокрый нос.
– Спасибо… Дальше мы справимся. Не смею вас задерживать. Удачи в освоении новых охотничьих угодий.
На прощание лизнув руку, черный волк завыл, созывая братьев и сестер, и, мягко перебирая лапами по траве, удалился прочь. Я знала, что он все равно не уйдет далеко – что-то нас связывало, тянуло друг к другу. Да, мы разные виды, созданные несовместимыми мирами. Объединяет нас самый нерушимый факт: мы все – дети Зоны. Она и только Она помогала людям выстраивать хрупкое равновесие.
– Так… что тут интересного? Химические ожоги, первая, вторая… ух ты, даже третья степень. – Деймон монотонно бубнил под нос, осматривая повреждения. – Угу… Переломовывих голеностопного сустава. Выше… трещина надколенника…
– Ты неплохо выучился.
– Думала, я только калечить умею? – улыбнулся Деймон, вскрыв аптечку. – А вот и нет. В этом, конечно, спец, но без должного знания базовых основ медицины, и в частности, анатомии, этот навык будет несовершенным.
– Маньяк, – вздохнула я.
– Предпочитаю «художник». Вести допрос – это искусство. – Деймон отстегнул защитные клапаны моей перчатки и аккуратно прицелился иглой от шприц-ампулы в вену на кисти, щедро сбрызнув ее спиртом. – Сейчас будет хорошо. Только не скачи на радостях, а то я год тебя собирать буду.
Игла почти неощутимо прошила тонкую кожу. Бывший дознаватель удивил легкостью проведения манипуляции.
– Говорю же, творческий процесс требует вдохновения. – Деймон прижал клочок бинта к месту укола. – Тупо ломать конечности и крошить черепа может любой дурак. А вот найти ту самую точку, которая станет началом луча, ведущего к истине…
– Может, началом отрезка? – не упустила я шанс поддеть брата. – Луч так-то бесконечен. К прозрению точно не приведет.
– Тьфу на тебя! Всю романтику испортила, – скривился Деймон. – Хорош прохлаждаться. Сейчас сооружу костыль – и в путь-дорожку. Благо я нашел самый короткий маршрут. Кстати, могу тоже обрадовать плохой новостью: наемники действительно обосновываются в Мертвом городе. Если пройдем тихо и не наследим, то нам повезет. Есть тут одно местечко, в котором что-либо искать ни одна живая душа не подумает.
– Как-то ты слишком уверен. Похоже, что план был не только у меня…
– Был. Но без твоего присутствия. Да только вот совесть не позволила тебя одну бросать. Все-таки сестра, хоть и отступница.
– Да ты достал уже! – Я поднялась, используя ствол дерева как опору. – Где я это самое? Я не меньше тебя скорблю об изгнании. Думаешь, легко осознавать, что теперь мне не рады, а Обелиск рассержен? Вот только так и не могу понять на что. Настоятель слышит Его. Я слышу Зону напрямую. Так вышло. Не было у меня амбиций, тяги к власти и всякого такого!
– Опять врешь. Больше мне или себе самой? – Деймон не отреагировал на эмоциональный выпад, срезая аномальным ножом сучки на крепкой ветке, чье навершие напоминало рогатину.
– А ты? Прям я так и поверила в наличие у тебя совести. Странно, что ты вообще это слово знаешь.
– Представь себе. У меня было время подумать, – равнодушно ответил брат.
– Еще скажи, что ты бы пришел с цветами и извинился.
– Ага… Бегу, волосы назад. Не дождешься от меня извинений, пока пребываешь в ереси. Пусть Обелиск тебя прощает.
Разговор зашел в тупик. Я замолчала. В голове шумело, боль начала постепенно отступать. Опираясь на импровизированный костыль, получилось сделать несколько шагов. В скорости, конечно, мы потеряли сильно. Ничего не знаю, есть закон: всякая флотилия движется по скорости самого медленного крейсера.
Остается одна проблема – наемники. Сколько их было и сколько уцелело после визита Деймона? Неизвестно. Возможно, они уже идут по следу и затылок вот-вот ощутит ледяную сталь ствола.
– Погнали! – Деймон толкнул меня в плечо, подхватив заодно и мою винтовку. Рыцарство брат проявлять не стал – рюкзак с необходимым скарбом пришлось тащить на себе.
Унылое полотно дороги выглядело относительно безопасным, но брат все равно нет-нет, да поглядывал на показания КПК.
