– Сребролюбие – грех, мальчики. Не поддавайтесь искушению. – Я старалась балансировать на грани самообладания. Очевидно, что ничего хорошего здесь не ждет. Но я не Деймон. Не пристало продавать свои идеалы за возможность избежать смерти.
– Хочешь сказать, знаешь какого-то святошу? Может быть. Но, как видишь, он тебя и продал. Не беспокойся, мы условия контракта не нарушаем. Будет этот твой жить и радоваться, пока его Зона не приберет. И с тобой ничего не случится, если согласишься.
– Заманчивое предложение… Но… Вынуждена отказаться. Дочь Обелиска никогда не станет на сторону стервятников, питающихся плотью Зоны и…
Мощный удар в челюсть прервал гневную отповедь. Я сплюнула на пол густую слюну, смешанную с кровью.
– Жаль… Парни, вы знаете, что делать. – Наемник демонстративно отряхнул руки. – Стасон, поди сюда! Тут кое-кто с нашей политикой не согласен.
– Без этого никак? Может, стоит дать побольше времени… Не все могут… – поморщился парень в халате и отвел взгляд. Длинные светлые волосы скрыли резкую бледность его худых щек.
– Откуда ты такой жалостливый? – раздраженно перебил захватчик. – Можешь попить кофейку или мультики посмотреть, пока мы тут общаемся. Позовем, как закончим.
– Знаю я ваше «закончим». Пока ногами вперед не вынесете…
Единственная живая душа, способная испытывать хоть каплю сострадания, спешно покинула мрачный застенок, прошелестев желтоватой тканью халата.
Вошедший наемник выхватил нож, армированные нити комбинезона затрещали под острым лезвием. В крепкой руке появился кнут, подобный тому, которым пастух подгоняет непослушное стадо…
Мудрая природа заложила во всех живых существ три инстинкта. Бей, если противник равен или слабее. Беги – в случае, если силы не равны. Замри, когда есть вариант, что опасность пройдет мимо. Животные давно усвоили этот урок. Человек же, возомнив себя высшим созданием, усилиями воли и социального давления перемешал все в собственной голове. Разучившись пользоваться простой схемой природы, мы частенько попадаем в неприятности.
Еще в минуты угрозы сознание человека легко расстается с телом, иногда оставляя своего носителя созерцать все происходящее от третьего лица. Будто не здесь, не со мной, а с кем-то совершенно другим творится неизбежное.
Наручники впились в замерзшее запястье, со скрипом натянулся трос, мыски ботинок оторвались от грязного пола.
Не со мной… не в этой реальности… не здесь…
Однажды оказавшись в подобном положении, я имела возможность получить свободу, пусть и в иной жизни, за гранью. Наемники же не планировали убивать. Им нужно оружие. Сильное, мощное. Против которого у потенциального врага не найдется чего-то, что можно противопоставить.
Свистящий звук разрезал воздух. Тяжелый удар обжигающе обрушился на спину, прикрытую лишь тонкой тканью футболки. Затем снова…
Не со мной… не здесь… Обелиск, во имя чего Ты оставил дитя?..
Брызнула кровь, горячими каплями коснувшись кожи. Ворвавшийся сквозь решетку ветер коснулся обнаженных плеч.
Я рассмеялась в голос. Ни один извращенный человеческий разум не способен придумать страдания сильнее, чем те, на которые уже обрек брат по вере.
Он предал и продал не меня. Весь орден. В каждом из нас горит частичка света Обелиска. Пусть Деймон и не был лучшим представителем клана, но искры благословения коснулись и его темной души. Я верила ему, Настоятель верил… Никогда никто из нас даже не мог подумать о предательстве. Даже в наказании Обелиск не отворачивается от верных. Он любит всех нас и учит тому же. Держаться вместе, понимать силу, которую дает единение, беречь ближних своих…
Что должно произойти в душе адепта, чтобы он однажды пошел против всех устоев? Измена ранит больнее ножа или пули.
За что? Я ведь… просила о милости для Деймона. И такую получила благодарность?! Пусть не ради награды… У Судьбы оказалось совсем иное мнение…
В лицо выплеснулась ледяная затхлая вода. Вернулось ощущение реальности. Холод металла и жар воспаленной плоти пробудили сильную дрожь. Чья-то крепкая рука подняла голову за всклокоченные волосы.
– В сознании, – отрапортовал наемник. – Ну что, прислушалась к аргументации или повторим?
– Отставить! – вмешался неожиданно вернувшийся медик. Бледное лицо парня покрылось красными пятнами гнева. Сокрытая твердость духа и обретенная смелость изначально казались не свойственными хрупкому образу. Похоже, он не имел авторитета, но всячески старался его добиться. Значит, здесь…
– Именно. Отставить, – знакомый голос прозвучал совсем близко. Кровожадный наемник отпустил меня и отошел в сторону. Перед глазами замер темно-синий шеврон на пятнистом полотне куртки. – Я сказал «воспитывать», а не «живодерничать».
– Я ж это… вполсилы, – попытался оправдаться палач.
– Не нарывайся. Исчезни с глаз моих, – парировал некто авторитетный. Тело отказывалось подчиниться и поднять голову. – Док, сделай что там надо. Вон, оболтусов этих в помощь запряги. Вызовешь меня позже.
