Песочно-серая фигура растворилась в полумраке комнаты. За спиной зазвенел замок, и медленно опустился трос. Я тяжело рухнула на колени. Руки больше не сковывали металлические браслеты. На запястьях остались темные полосы врезавшегося железа.
– Идти сможешь? – Медик сочувственно присел рядом и набросил на мои плечи рваную серую простыню, на которой тут же проступили следы крови.
– Да… Спасибо… – От одежды остались жалкие лохмотья. Со стороны медика вышло крайне благородно найти хоть что-то, что укроет от сальных взглядов еретиков.
– Не благодари. Я должен был не допустить… – Парень позволил мне опереться на его плечо.
Холодный ветер, сквозивший через разбитые окна, остужал изодранную спину. Мелкие камешки и песчинки хрустели под побитыми жизнью берцами. Медик тактично выбрал самый удачный маршрут – по пустующей лестнице, мимо основного зала, где обитала вся их братия.
Лазарет наемников ни капли не походил на стерильную упорядоченную обитель Гаала. Лишь пыльный шкафчик, заваленный медикаментами, и драная кушетка с пожелтевшей от времени простыней намекали на истинное назначение комнаты.
В дверной проем просунулась любопытная голова с уверенно наметившейся лысиной:
– Помощь нужна?
– Оставьте нас, – приказал медик.
– Док, а если она тебя за мозги ухватит? – возмутился наемник.
– Можешь подарить мне блокатор, – предложил парень. Его соратник пробубнил что-то невнятное и громко хлопнул дверью.
Сетка разрывов, гематом и рассечений так плотно покрывала тело, что оно вовсе и не чувствовалось обнаженным. Однако медик все равно отвернулся к окну. Комбинезон и белье под ним годились теперь разве что на плетение маскировочной сети.
Только где есть серый цвет, обильно смешанный с темно-красным? Если задуматься, то это и есть Зона… Серые небеса, укрывающие от взгляда Ее кровь, проливающуюся по земле ежеминутно.
Медик помог устроиться на кушетке и тактично закрыл не пострадавшие части тела простынями. Запахло спиртом и прилипчивым ароматом перекиси. Я попыталась повернуть голову, но мышцы позвоночника все еще отказывались двигаться.
– Знаю, что вам не положено устанавливать дипломатические отношения с неверными. И к чему привела принципиальность? – Парень устало посмотрел вдаль и потянулся за марлевыми салфетками. – Я знал, что они куда подальше пошлют. Изверги…
Ответить как есть не позволяло воспитание. Иных же слов, даже при всем изобилии великого и могучего, все равно не хватило бы для описания сложившегося положения. Вопреки правилам приличия, все же пришлось упомянуть метафорические гениталии, появившиеся в поле зрения некоторое время назад.
– Вот именно. – Нечто облегчающе-холодное прикоснулось к спине. – Все могло бы иначе получиться, если бы с тобой говорил кто-то другой… Эти пассажиры возражений не приемлют. Примерно понимаю, как ты мыслишь. Думаешь, что тебя продали, как какую-то девку, шайке разбойников для их удовольствия? Тот фанатик, может, так и хотел. Он ошибся. Реальность несколько иная…
Кожа понемногу начинала неметь и терять чувствительность. Наемник извлек из запаянной упаковки иглу со стерильной нитью.
– Ты не хочешь повторения, я тоже. В этом ни капли смысла. Согласие под давлением – это не согласие, а лживая покорность или отчаяние. Слушай… Если задуматься, может, мы недалеко друг от друга ушли в мировоззрении?
– Как это?
Этот еретик начинал нравиться. Без лишних усилий понятно, что он из тех, кто, как и я, не поддерживает бессмысленное кровопролитие. Ладонь, зашивающая рану, подрагивала от кипящего внутри гнева на соратников по клану.
– Очень просто. Тот человек немного рассказал о тебе. Мы же должны знать, с чем столкнемся.
– Урою гада… – сквозь зубы процедила я.
– Обязательно. Так вот… Думаешь, мы обычные бандиты, вырезающие под корень все живое? Как ты далека от истины! Мы выполняем заказы. Если кто-то обращается к нам, значит, цель совершила некий неблаговидный поступок. За которым обязано последовать наказание. Основания должны быть максимально серьезные. Парни даже не почешутся, если гипотетический Вася условному Пете сто рублей задолжал. Слишком мелко… Но если тот же Вася бросил Петю подыхать в аномалии, а последний случайно выжил, то, дабы сэкономить свое время и самому не носиться по всей Зоне, он обращается к нам. За это, кстати, «Возмездие» нас и не любит. Считают, что только они вправе решать, кто виноват, кто прав. У нас нет друзей, как и врагов. Только заказчики и цели. А они меняются быстрее, чем ты себе представляешь.
– Хочешь сказать, что каждый, кто становится вашим противником, в чем-то да виновен? – Откровения еретика вызвали желание наладить контакт хотя бы с ним. Пусть он слаб и не способен защитить, но и не намерен причинять вреда.
– Так точно. Убийство ради убийства – это бессмысленно потраченные время и ресурсы. Разве что можно обосновать только самозащитой, где либо ты, либо тебя. Кстати, если бы вы не кидались на любого пришлого, то множество недругов «Обелиска» тоже могло бы исчезнуть без лишних телодвижений. Не хочешь заказать того говнюка? Своим задаром.
