– Всем возвращаться к трапезе и служению! – дал отмашку Настоятель и сел за стол, что-то тихо шепнув на ухо Гаалу.
Деймон с торжествующим видом покинул трапезную, а вскоре вслед за ним выбежала и Лилит, набросив на голову капюшон.
– Еретики закончились, на своих перешел, – прошептал Гарм, нарочито громко прозвенев ложкой о край тарелки. – То, что он вещал, – правда?
– Сложная история. И да, и нет, – мрачно прошипела я. – Но наврал больше. Слушай сюда, мне понадобится твоя помощь.
– Я за любой движ… кроме голодовки, – задумался Гарм и отправил в рот ложку с кашей. – Как раз у меня тоже увал сегодня.
– Вот и отлично. Значит, жду тебя у тренировочного зала через полчаса.
На улице лил противный холодный дождь. Хлюпала под ногами раскисшая земля, ветер шелестел зелено-желтыми кронами яблонь. Горечь табака, найденного в одном из брошенных схронов, неприятно процарапала горло. Дурманить рассудок зависимостями – так себе идея для истинного послушника Обелиска, хотя некоторые в ордене не считали это чем-то дурным. Еретики же ничем не брезгуют, включая убиение самого себя примитивной и доступной отравой. Говорят, таким образом они успокаивают нервы. Теперь же и меня роднят с неверными…
Как быстро недомолвки и секреты могут привести к печальному финалу!.. Подобными обвинениями просто так не разбрасываются. Нынешняя дуэль Деймона выходит за рамки привычных конфликтов. Можно сказать, дознаватель бросил вызов не только мне, но и всему ордену. Что будет потом, если я проиграю? Допрос и печальный финал, если мои мотивы сочтут изменническими?
Сколь бы ни любил Настоятель свою новую игрушку, под давлением клана придется с ней расстаться и закопать глубоко под землю, дабы темные стороны ордена не покинули пределов Станции.
– Норна! Какого дьявола?!
Ну вот, который раз за день на меня повышают голос. Сейчас это вновь сулит неприятности.
– Брат Гаал… я уже слышала про свои грехи. Деймон о каком-то забыл? – Я выпустила из приоткрытых губ струйку дыма.
– Ты еще и спрашиваешь? Тебе жизнь не мила? – гневался Гаал. – Зачем ты приняла вызов?
– Есть идеи получше?
– Представь себе, – выкрикнул медик и неожиданно тоже достал из кармана смятую пачку сигарет. – Да… Такими темпами я скоро к «Независимым» в схроны начну заглядывать, чтобы с ума не сойти. Ты могла отказаться!
– И попасть под трибунал в одностороннем порядке и без вариантов? Тебе напомнить, кто именно занимается процессом дознания? Он же из святого душу вытрясет…
– Не факт, что он. Уж слишком заинтересованное лицо. – Брат прислонился спиной к стене. – Ты выбрала секунданта или обойдешься?
– Брат Гарм.
Мне не пришлось думать слишком долго – он один из немногих, кто еще готов меня выслушать беспристрастно.
– Хороший выбор, – согласно кивнул медик. – От него ни хрена не скроешь, и молчать не будет. Особенно когда не спрашивают.
– И мне как раз пора к нему. – Я выбросила окурок в проржавевшую урну.
– Дитя мое… – Гаал тяжело вздохнул и обнял меня за плечи. – Я не для того спас тебе жизнь, чтобы ты лишилась ее из-за лживых россказней. Я верю, что все слухи – лишь наговор тех, кому самому есть что утаивать. Готов подтвердить под присягой. Ни один из тех, кто ныне клеймит тебя отступницей, не видел и малой доли того, что выпало тебе на тропе к благодати и дарам Его. Обелиску ведомы деяния и мотивы каждого, но для нас пути Его поныне неисповедимы. Ты ведь ищешь того человека… Змея, да?
– Его са́мого. Он пошел против своих и помог бежать… Почему Обелиск не видит, что Зона избрала этого человека, как и меня когда-то? Я не могу пойти со своей просьбой к Настоятелю. У меня нет доказательств или свидетелей… Даже видя моими глазами, командир не почувствует душой…
– Понимаю тебя. И поэтому верю. – Гаал взглянул мне в глаза. – Пока что я не нашел способа, как указать ему на истину. Но я обязательно что-нибудь придумаю. Сейчас же… Сейчас постарайся не растерять последние осколки рассудка. Соберись и выходи против Деймона с холодной головой. Не дай ему почувствовать твой страх.
– Спасибо, брат Гаал.
Отряхнув с капюшона дождевую воду, я поспешила на встречу с Гармом.
Он уже ждал возле зала для тренировок. И ждал не один. Сестра Лилит все же набралась смелости и составила ему компанию. Однако этому событию брат крайне не обрадовался. Судя по громкой перебранке, он обвинял женщину во всех смертных грехах, включая лжесвидетельство. Назревала вторая разборка, грозившая не закончиться малой кровью. Нет, пожалуй, на сегодня хватит внутриклановых раздоров. Того и гляди еретики соберутся посмотреть на невиданное зрелище – как трещат по швам стабильность и порядок группировки «Обелиск».
– Отцепись от нее, Гарм, – коротко бросила я. – Нас ждут великие дела.
– В смысле? – возмутился товарищ. – Я вообще-то рассказываю, как все на самом деле…
– Лилит все видела своими собственными глазами. Вместе ж были. Можешь не утруждаться.
– Но…
– А ты сам бы выдержал, если бы Деймон начал и под тебя копать? – поддела я.
– Не знаю… – мрачно пожал плечами брат.
