– Клянусь жизнью и честью… – Командующий повторял текст присяги лишь для меня. Дознаватель с его страстью к выяснению отношений в благородной поножовщине наверняка знал слова наизусть.
– Клянусь жизнью и честью…
– Перед ликом Обелиска, в сиянии Его…
– …В сиянии Его…
Неожиданно, но брат Деймон оказался обладателем приятного бархатистого тенора. Совсем не те скрежещущие железом ноты, что обычно проскакивали в голосе. Правду говорят – молитва и истинная вера способны привести к смирению даже самого жестокого зверя.
– …Сражаться достойно, принять победу или поражение, не опорочив соперника своего и самого себя.
С огромным усилием приходилось скрывать дрожащую в голосе тревогу.
– Во имя Его! – закончил Настоятель. – К барьеру, воины!
Я отступила на несколько шагов назад, мысленно разделяя ринг на две равные половины. Деймон же напротив, остался стоять, где и был.
– Да свершится правосудие! – объявил командующий, обозначив сигнал к началу схватки.
Дознаватель отлично владел своим телом. Вся его поза говорила о полном контроле над каждой мышцей, в то время как мои суставы одеревенели, словно у куклы.
– Давай, сестра. Докажи, что я не прав. Или?.. – ехидно оскалился брат.
Переругиваться с соперником правилами не возбранялось, если дело не доходило до личных или непристойных оскорблений. Если кто-то переступал грань дозволенного, наблюдатели могли остановить поединок и признать победу за оскорбленным. Однако свою речь в состоянии боевой готовности Деймон контролировал так же ясно, как и физическую оболочку.
Я не ответила. Взгляд быстро скользил по рингу и оппоненту в поисках удачного момента для удара. На секунду невольно отвлеклась, разглядев привлекательные и вместе с тем пугающие татуировки дознавателя. На груди распахнул широкие крылья большой черный ворон. Правую же руку покрывали жутковатые изображения вселенского хаоса. Щупальца каких-то монстров обвивали человеческий глаз и будто бы протыкали кожу Деймона костяными наростами. Реалистичные тени и блики создавали эффект влажной сочащейся слизи. Нечто искаженное, противоестественное в этом рисунке поглощало саму людскую природу. Бр-р… Нужно быть воистину безумцем, чтобы изобразить на себе такое. Хаос двигался вместе со своим носителем, гипнотизируя и увлекая в бездну…
Короткий миг отвлечения едва не стоил мне пропущенного удара в самом начале поединка. На краю зрения рассекло воздух черным штрихом иллюзорно безопасное трехгранное острие. Успев увернуться за секунду до ошибки, я скользнула по мокрому песку влево, чем избежала колотого ранения в плечо.
– Ловко, – хмыкнул дознаватель, – но неразумно. Быстро истратишь силы, если продолжишь скакать. Сражайся!
– Дело говорит, – прошипел из угла Гарм. – Движения точнее, размах короче.
– Ты на чьей стороне? – возмутилась я.
Словно змея, ускользнув от попытки Деймона взять меня в захват, взглянула в мутно-белые глаза противника. Что-то странное, злобное и жестокое показалось в них. Мышцы напряглись, тело пришло в тонус и подтянулось. Колючие песчинки поднялись в воздух под нашими ногами.
Мы кружили подобно хищным зверям, почуявшим добычу. Теперь разница между нами исчезла. Тревожное предчувствие мобилизовало организм, заставляя отбросить в сторону эмоции и сомнения, пропускать мимо ушей подначки и советы и действовать практически на инстинктах.
При очередном выпаде Деймон неловко оступился, потеряв равновесие, – и захромал. Вспомнив о предупреждении Гарма, я собралась с духом, напрягая мускулы для решающего рывка.
Ударить в солнечное сплетение… Противник сложится, и тогда будет легче перехватить инициативу. Сбить с ног – и победа близка. Он недооценивает меня. Слишком самоуверенный. Тем хуже для него. Главное – не подпустить к себе ладонь, сжимающую клинок…
Мне не хватило какой-то доли секунды. Деймон лишь на первый взгляд потерял преимущество, рухнув на песок. Падение позволило на короткий миг занять доминирующее положение. Сориентировавшись, дознаватель ловко сбросил меня и тут же сам оказался сверху. Тонкое острое лезвие медленно прошило кожу на животе, вонзившись на незначительный сантиметр вглубь возле пупка. Передо мной горел взгляд охотника, вкусившего крови своей жертвы.
Я рухнула на спину, зажимая ранение, отчего-то вспыхнувшее нестерпимой болью. Будто прижигали раскаленным железом. С трудом удавалось сдерживать крик, до крошек во рту сжимая зубы. Слезы сами выступили на глаза. Что за чертовщина? Или я ошиблась, подумав, что ранение неглубоко?
Темная тень дознавателя нависла надо мной. Он с силой рванул ворот футболки и толкнул меня под луч прожектора.
Я подняла голову, испепеляя его яростным взглядом. Последнее, что получилось увидеть, – как несвойственным его степенным манерам рывком вскочил на ноги и что-то крикнул Настоятель. Дальнейшие события не подчинялись никакому контролю – перед глазами замелькали странные картины…
…Четверо в форме клана «Возмездие» окружают юношу из «Обелиска». Его пистолет клинит, не позволяет выпустить последнюю пулю…
