Волнение новичка ощущалось и без приложения ментального таланта. Еще бы! Когда тебе вот-вот откроется истинный путь и множество тайн, сокрытых в ноосфере, сохранять спокойствие непросто.
Какие бы слухи ни распускали про нас еретики, мы не лишаемся эмоций и живой человеческой души. Свет Великого лишь очищает ее от пороков и адаптирует тело под суровые условия Зоны. Хладнокровие многих из нас – не что иное, как выучка и привычки, развившиеся в ходе бесконечного противостояния сонму неверных.
В зал вошел Настоятель и начал с чтения молитвы. Пространство вокруг медленно темнело, чтобы уступить место свету Обелиска и указать душе, взывающей к Нему, верный путь.
В полумраке скользнули первые синеватые искорки. Постепенно заполняя зал, они разрастались, словно множество шаровых молний. Все вокруг напоминало ночное небо, усыпанное мириадами ярких звезд. Обычный человеческий глаз не выдержит этого сияния, но детям Обелиска оно несет лишь благо.
Молитва, обращающаяся к Нему, наполняла душу и тело этим сапфировым светом, дарила силы для новых свершений. Мы едины с Обелиском и каждым соратником. Великий ведет нас к цели. Однажды наши знамена воспарят над всеми оплотами незваных захватчиков и силой рук наших очистится Зона от скверны.
– …прими посвященного в воинство твое…
К миру постепенно возвращались иные цвета и краски.
Обелиск откликнулся. В благоговейной тишине мы с нетерпением ждали, какое имя даст он новому солдату.
– Помыслы адепта чисты и благородны, – взял слово Настоятель. – Давно не приходил к Обелиску столь отважный. Да не оставит посвященного сила его. Нарекаю тебя брат Ранд.
– Во имя Его! – ответил новичок. Его белый взгляд сверкал готовностью к подвигам.
Во время инициации каждый видел что-то свое, но не распространялся об этом среди соратников. Кто-то долго приходил в себя от видений, кто-то вставал на ноги сразу же. Я вспомнила рассказ Деймона. И все-таки Обелиск не призывает к себе всех подряд. Не припоминаю, чтобы Великий изничтожил хотя бы одного адепта. Не исключаю, что хитрый дознаватель лишь выдумал эту историю с целью предостеречь и напугать. Не мне осуждать его. На войне все средства хороши. Он боролся с ересью, смертельно глубоко пустившей корни в моей душе. Призрачный отступник лишь воспользовался этим воспоминанием, попытавшись склонить меня в пучину порока.
– Во имя Его! – подхватили присутствующие братья. Впервые за много дней я увидела на лице Деймона искреннюю улыбку.
– Всем возвращаться к делам. Брат Деймон, задержись, – приказал Настоятель. – Для тебя есть задание.
Мне не поручили ничего. Я глянула на часы и направилась в трапезную. Привычное место за столом пустовало. Должно быть, Оста привлекли к физическому труду, а вот…
– Норна-а! Ой… Прошу прощения, братья и сестры…
Гарм смущенно огляделся. Едва не расплескав чашку с соком, брат рухнул рядом на стул и вперился в меня любопытным взглядом.
– Я знал, что это ненадолго. И что Настоятель вам голову не оторвет. Деймон хоть и бешеный… но в этом есть свои плюсы. Давай, рассказывай, как вы умудрились начальников уломать, – с набитым ртом протрещал брат.
– Долгая история, – вздохнула я, отодвинув вилкой крупные куски тушеного лука. – Не факт, что тебя не обманывают твои глаза. Иногда некоторые вещи совсем не те, какими кажутся…
– Не понял, – удивился Гарм.
– Я тоже не понимала. Теперь же вижу значительно больше…
Трапезную мы покинули одними из последних. Где еще, как не за столом, обсудить фантастические события? Гарм не успевал удивляться лихим поворотам судьбы и едва не пропустил время заступать на пост. Как всегда… И без захватывающих историй брат не отличался пунктуальностью. Лишь необходимость в уникальных навыках уберегала Гарма от душеспасительных бесед и воспитательных поручений.
В то время как брат отправился в патрулирование Покинутого города, меня ждал полноценный отдых. Вопреки всем уговорам, Настоятель остался непреклонен и отказал в какой-либо работе во благо ордена.
Я едва успела прилечь, как на жилете зашипела рация.
– Сестра, загляни ко мне в операционную. У меня для тебя сюрприз.
Можно отыскать в подобном предложении нечто даже милое, если бы это не прозвучало от Деймона. Прав был Хирург – в богатой на фантазии Зоне некоторые обстоятельства и люди остаются неизменными.
Спускаясь по извилистым темным коридорам, я успела нарисовать в голове тысячу и одну жуткую картину. Ожидать можно было чего угодно: начиная от смены настроения руководства и продолжения трибунала – до неведомой подставы, на которую способен дознаватель. За время нашего излишне близкого знакомства он во всей красе показал собственную изобретательность на разного рода злодейства, пусть после и оправдался за всё.
Толкнув тяжелую дверь, я настроилась на самое худшее, но увиденное привело в искреннее замешательство.
