В конце коридора мы свернули в кабинет слева. На желтом линолеуме расположилось множество странных записывающих устройств на штативе, лампа дневного света на такой же подставке и медицинское кресло с потертой кожаной обивкой. Над ним висел небольшой монитор, показывающий белый шум.
– Норна, присаживайтесь, – вежливо обратился мужчина в зеленом халате. – Процедура абсолютно безболезненная. Во время ее проведения вы можете наблюдать галлюцинаторную реакцию. Не принимайте близко к сердцу. Это всего лишь побочный эффект вмешательства в ритмы мозга. Все, что может казаться, – не что иное, как игра воображения.
Другой нейротехник распустил мне волосы и нацепил на голову резиновую сетку с подключенными к ней ледяными пластинками электродов.
– Хорошо. Теперь закройте глаза и постарайтесь просто расслабиться и ни о чем не думать. Коллега, начнем.
Легко сказать «не думай», когда сидишь в глубине укрепленного бастиона, а не носишься по Зоне с риском для собственной жизни, переживая то, что ни одна наука не в силах объяснить.
Впрочем, выполнить необходимые требования оказалось достаточно просто. Едва заметная вибрация электродов, скрип бумаги, извергающейся свитком из регистрирующего прибора, и невероятная усталость последних дней быстро погрузили в гипнотическое забытье. Вопреки ожиданиям ученых, никаких ярких или безумных картин мне не привиделось.
Перед внутренним взором мелькали умиротворенные и прекрасные своей пустотой просторы Зоны. Красный лес тихо шелестит яркой листвой извилистых деревьев. Низкие тяжелый тучи плывут над Покинутым городом, словно огромные корабли. Золотые рассветные лучи неровными швами прорезают небо. Где-то вдали слышится волчий вой, и ветер свистит с ним в идеальную гармонию. Шипяще потрескивают аномалии. Где-то в подпространстве глухо бьется огромное сердце…
– Норна, просыпайтесь, мы закончили, – ворвался в сон голос нейротехника.
– Еще пять минуточек…
Сложно возвращаться в переполненную переживаниями и событиями реальность из этой успокаивающей, безопасной иллюзии.
– Сонливость – частый побочный эффект. Я предупредил ваше начальство, что вам потребуется отдых, – сообщил ученый.
Преодолевая усталость, я почти бежала в комнату, желая поскорее встретить близких друзей. Но… меня встретила некогда привычная пустота.
– Все-таки починили, – не сдержала я разочарования. Разум требовал немедленно поделиться пережитым не только с высшим руководством.
Когда-то боевое подразделение насчитывало тридцать три представительницы женского пола, но не всем суждено было вернуться домой. Я заглянула в соседнюю комнату и с тоской оглядела пустующую кровать у восточной стены.
– С возвращением, сестра. Хвала милости Его, – встретила меня крепкая короткостриженая соратница Ида.
– Воистину… От Лилит нет вестей?
Сестра покачала головой. Мне ничего не оставалось, кроме как вернуться в свой одинокий уголок.
Соблюсти рекомендации нейротехника не удалось. Безо всякого предупреждения в гости нагрянул Курт, исполняя приказ высшего руководства.
Утраченное снаряжение заменили новым. Вместо высокотехнологичного комбинезона мне достался анахронизм времен приснопамятного штурма. Шлем заменила дыхательная маска. Вес обмундирования стал чуть более ощутимым, но оливково-коричневый жилет снижал необходимость в объемном рюкзаке.
Подаренный бывшим кукловодом КПК позволили оставить, стерев с него все данные о предыдущем неизвестном владельце. Открыв клановый канал, я с радостью погрузилась в чтение всех накопившихся сообщений.
– Потом пообщаешься, – прервал Курт. – Тебя ждут в зале Посвящения. Вот же везучая! Который раз молодняк принимаешь.
– Разве тебе не доводилось? – Я отвлеклась от экрана.
– Почему? Не один раз. Только вот давненько этого не случалось. Успел соскучиться по официальным мероприятиям, – усмехнулся медик.
Природа в общем и Зона в частности не терпят пустоты. Если где-то довелось случиться потере, то рано или поздно должно быть и приобретение. На балансе и держится весь мир. Перекос в положительную или отрицательную сторону рано или поздно приведет к печальным последствиям, разгребать которые предстоит не одному последующему поколению.
Войдя в зал, я первым делом обратила внимание на дознавателя. Пережив невозможное, он выглядел вполне здоровым. Милосердие и дары Зоны ускорили его восстановление.
Интересно, воспоминания брата тоже были изучены? Хотелось бы верить, что нет. На первый взгляд спорные и даже противостоящие порядкам клана поступки в итоге привели нас к возвращению, но вызвали бы множество неудобных вопросов.
Все опасения развеялись, едва я пригляделась к наплечникам. Руническая вязь на них говорила об окончательном восстановлении в должности и полной реабилитации Деймона в глазах соратников.
Брат Гаал занимался подготовкой нового солдата. Янтарный оттенок волос юного адепта отзывался в душе тягостными воспоминаниями. Что, если погибшие братья и сестры не покидают этот мир, а с помощью Обелиска обретают новое тело?
