Я боязливо покосилась на Настоятеля. Так себе идея – обсуждать командование, когда оно буквально стоит за твоей спиной.
– Я не согласен и теперь, – продолжил лекарь. – Но у вас свои законы. Уверяю, они появились не на пустом месте. Мне не дано их понять до конца. Может, оттого я и донес тебе однажды недостоверную информацию. Чтобы впредь не потеряться, не изобретай уже изобретенное. Твой путь проложен Зоной. Всего-то и остается, что следовать ему. Если придется искать иную тропку, Она сама подскажет тебе. Научись слышать и выжидать момент.
– Благодарю вас… за все, что вы сделали.
Настоятель перекинулся парой слов с Хирургом и отдал команду грузиться в вертолет.
Взлетная площадка обнаружилась неподалеку между высокими стенами рогоза. Поднимаясь по ступенькам, я почувствовала предательскую дрожь в коленях: очень неприятно окончилось первое знакомство с винтокрылой техникой.
Весь долгожданный путь домой я провела в молитве, прося Обелиск уберечь нас от снарядов еретиков и встречающихся иногда воздушных аномалий. Ост и Деймон вели непринужденную беседу и делились последними новостями. Все же в поведении брата будто бы что-то изменилось. Тот, «другой», Деймон пал в огне творений Зоны. Теперь перед нами был верный, готовый на все ради своего соратника. Неизменными остались лишь тяга к язвительным, порой даже мрачным шуткам и сохранение некоей дистанции даже по отношению к близким. Впрочем, наверняка это и есть сам Деймон. Не жестокая сущность, подселенная неверными, сделала его таким. Он был циником и мизантропом всегда, еще до трагических дней. Хотелось верить, что аномалии сожгли и воспоминания о страшном времени, проведенном в застенках «Возмездия».
Шух мирно дремал. Рыжие неаккуратно постриженные волосы контрастировали с темно-оливковой тканью плащ-палатки. Из его рассказов и из воспоминаний Темного складывалось впечатление, что на Большой земле вопреки наличию у людей веры творилось чистое безумие. Разве что любовь к тому, кто остался по ту сторону, тянула некоторых назад.
В идеальной картине происходящего не хватало лишь маленькой детали, о которой в суматохе дней я и забыла.
– Настоятель… разрешите обратиться.
– Слушаю тебя, дитя.
От взгляда не укрылось, как напрягся Гаал. Отвлекшись от прибора, поддерживающего перестроение сознания нового адепта, медик настороженно посмотрел на командира.
– В наших странствиях мне не удалось отыскать следов того еретика. По некоторым данным, его больше нет в живых. Я полагаю, стоит прекратить поиски…
Если видение, показанное Матушкой, было истолковано верно, то мой молчаливый спаситель давно присоединился к сонму душ, населяющих эти земли. Если же нет – значит, он действительно был тем, кто пытался заставить меня свернуть на тропу, полную ошибок и разрушений.
Настоятель с легким недоумением посмотрел на меня.
– Я все это время бежала за призраком. За счастливой случайностью, если можно так это назвать. И ради нее чуть было не преступила порядок, предписанный нам Обелиском. Перед ликом Его я отрекаюсь от ереси и признаю вину.
– Великий слышит тебя, сестра Норна, – успокаивающе ответил командир. – Полагаю, Он со временем даст покой твоей душе.
В иллюминаторе показалась серая громада Станции во всем своем великолепии. На крыше сверкали красные огни фонарей. Сердце забилось быстрее. Я не могла дождаться, когда утихнет рев лопастей и нога наконец ступит на родную землю.
У входа на вертолетную площадку нас встретила команда медиков и двое мужчин-нейротехников, ранее не знакомых мне по имени.
– Сестра Норна, мы полагаем, что воспоминания адептов, оказавшихся на землях врага, могут стать полезными ордену, – объяснил Настоятель. – Но не пристало вытягивать их силой. Позволишь ли ты получить эти сведения?
– С превеликим удовольствием.
Небольшой лагерь наемников вряд ли бы доставил ордену достаточно проблем. Чего не скажешь о неизвестных на базе «Возмездия». Описывая словами все увиденное, можно забыть нечто важное. Некую ключевую точку, способную повлиять на ход извечного противостояния «Обелиска» с неверными. Так что пусть ученые получат всю нужную информацию. Возможно, им что-то известно о странных гостях в зеленой форме.
Вновь мне дозволили заглянуть в святая святых – лабораторию нейротехников.
Первую линию занимали ряды компьютеризированных рабочих мест, где ученые проводили анализ всей информации, полученной как от адептов, так и от некоторых устройств мониторинга, расставленных по всей Зоне.
Далее пролегал длинный коридор со множеством дверей, ведущих в хитросплетения медицинских, исследовательских и технических комплексов. Самая защищенная и безопасная часть Станции. Ни Всплески, ни атака неверных не способны пробиться и уничтожить огромный массив накопленных знаний. Даже дерзкий ренегат, умудрившийся прорваться в нашу цитадель, не смог дойти сюда. Теперь же, после его гибели или исчезновения, меры безопасности значительно усилились. Впрочем, мироздание не штампует отчаянных партиями. Вряд ли когда-либо обнаружится еще один сорвиголова, что решится снова сунуть нос в запретное.
