…свидетельства… указывают, что бытовало представление о существе и существах, незнакомых нам и сочетавших в себе признаки козла и могучей птицы; человеческая фигура с рогатой головой животного на печатях убейдского периода изображает могущественного, похожего на шамана демона, способного отпугивать змей{707}.
Что она имела в виду под «могущественным, похожим на шамана демоном, способным отпугивать змей»? Что это за существо?
«Похожий на шамана демон» не фигурирует ни в одной энциклопедии. Я могу лишь предположить, что это синоним шаманов Курдистана, то есть людей-птиц, людей-козлов и умеющих ходить змей из «Книги Еноха» и текстов «Рукописей Мертвого моря». Другими словами, под определением «похожий на шамана демон» подразумевалась предполагаемая культура Стражей.
В изобразительном искусстве доисторической Сузы лучше всего сохранилась связь Стражей с козлами, однако в других регионах Древнего мира основой религиозной иконографии стала ассоциация с грифами. У езидов и «людей истины» Стражи служили олицетворением Древнего, или Ангела-Павлина, а также черной змеи Азхи Дахаки или султана Сехака. В Шумере их мифологизировали как людей-птиц или бога змей Нингишзиду, а у других народов Ближнего Востока атрибуты Стражей, имевшие отношение к грифам, стали символами Великой Матери, особенно в ее ипостаси богини смерти и преображения{708}.
Археологи постоянно находят стилизованные статуэтки богини неолитического периода с абстрактными чертами птиц, такими, как длинный клюв, короткие, похожие на крылья руки и клиновидные хвосты. Подобные изображения обнаружены в столь далеких друг от друга местах, как Крит, Кипр, Сирия, материковая Греция, Балканы, долина Дуная в Восточной Европе, Мохенджо-Даро в долине Инда и Белуджистан в Центральной Азии{709}. У многих фигурок необычные щелевидные глаза, как у змееподобных глиняных голов, найденных экспедицией Роберта Брейдвуда в Джармо на юге Ирака.
По всей вероятности, со временем отдельные компоненты шаманистического культа грифа становились самостоятельными и превращались в абстрактные символы. Так, например, в захоронении Тель-Азор в Израиле, примерно в четырех милях от Яффы, были найдены 120 оссуариев (шкатулок для костей) из обожженной глины, погребенные рядом в одной пещере. Приподнятая передняя часть многих шкатулок была выполнена в виде клюва, а задняя украшена клиновидным выступом; в каждой шкатулке находились кости людей, подвергавшихся экскарнации после смерти{710}.
В конечном итоге все связи с самим грифом были утрачены, и остались лишь абстрактные символы, обозначающие могущество этой громадной птицы смерти и преображения. Перья, как уже упоминалось выше, использовались для облегчения родов, для защиты от змей и исцеления ран, а глазам, по всей вероятности, была уготована более печальная участь. Так, например, в тексте шумерской таблички из города-государства Лагаша, датированной третьим тысячелетием до н. э., говорится о «божественной черной птице» и об «ужасном глазе»{711}. В интересной работе Д. О. Кэмерона «Символы птиц и смерти неолитической эры» выражается уверенность, что речь идет о большом черном зрачке и яркой радужной оболочке глаза грифа. Автор приходит к выводу:
…со временем первоначальное значение символа грифа [то есть глаза] было утрачено. Его заменила своего рода «охранительная» магия, когда человек мог уберечься от зла, если носил защитный амулет — в данном случае другой глаз, который был сильнее глаза смерти…{712}
Таким образом, глаз грифа в конечном итоге превратился в «дурной глаз». В Курдистане амулетами, защищающими от дурного глаза, считались раковины каури{713}, что очень примечательно, поскольку они очень напоминают Удлиненные глаза в виде кофейного зерна глиняных голов из Джармо, которые, по моему мнению, оказали влияние на появление неолитических фигурок богини-птицы, встречающихся на всем Ближнем Востоке. Если эта гипотеза верна, то вера в дурной глаз могла зародиться в таких местах, как Джармо, среди нагорий Курдистана, поскольку его жители, вероятно, поддерживали связи с предполагаемой культурой Стражей.
