Это была волнующая мысль: сила, приписываемая дурному глазу, исходит не от грифа или змеи, а обусловлена воспоминаниями о тех, кто когда-то был похож на этих животных. Может быть, именно неотразимые глаза Стражей, из которых исходил свет, стали причиной появления этого древнего суеверия? Возможно, люди верили, что Стражи — эти люди-птицы с лицами, напоминающими морды гадюк, — обладают гипнотическими способностями, подобными тем, что приписывались змее. Нетрудно представить, как жители примитивных земледельческих общин, таких, как Джармо, отводили взгляд от суровых лиц Стражей, боясь, что гипнотические глаза подчинят себе их волю.
Если Стражи действительно жили среди людей, то по мере того, как одно тысячелетие сменялось другим, память о них становилась все более абстрактной. Когда эти легенды попали в Иудею — в VI в. до н. э., после вавилонского плена, — воспоминания о древней шаманистической культуре мифологизировались в образах ангелов, падших ангелов и бене ха-элогим, или сынов Божьих.
В Палестине уже существовала вера в «тех, кто пал», или нефилим, а также культ Великой Богини как вестницы смерти. Абстрактные символы птиц часто появляются в древнем искусстве Ханаана, причем иногда они соединяются с изображениями змей, как будто для того, чтобы свести вместе два абсолютно разных предания, о нефилим и Богине-Матери. Ярким примером такого слияния может служить медная статуэтка высотой около трех сантиметров, которая считается изображением ханаанского бога и датируется приблизительно 2000 г. до н. э.
Эта фигурка, хранящаяся в личной коллекции автора, имеет длинную змеевидную шею с глубоким извилистым зигзагом. Голова имеет форму капюшона кобры — его кончик загнут, образуя головной убор змеи. Внутри капюшона находится трехмерное человеческое лицо с птичьим клювом, крошечным ртом и двумя характерными глазами в форме кофейных зерен, как у голов из Джармо. Случайно или намеренно, в фигурке соединились два самых важных абстрактных символа падшей расы. Более того, зигзаг представляет собой явный символ змеи{714}, а длинная шея характерна для «сынов Енаковых», предположительно потомков нефилим, живших на территории Ханаана в доисторические времена.
Эта маленькая статуэтка — наиболее точное из всех встречавшихся мне изображений гигантов нефилим или, по крайней мере, абстрактной памяти о них, которая в Древнем Ханаане, по всей видимости, сохранилась лучше, чем в других регионах Ближнего Востока. Евреи, вернувшиеся из вавилонского плена, не осознавали, какое сильное влияние окажет возрождение этих древних мифов на развитие мировой религии на протяжении следующих 2500 лет человеческой истории.
Я выдвинул гипотезу, что падение ангелов, о котором Рассказывается в «Книге Еноха» и в текстах «Рукописей Мертвого моря», имеет отношение к контактам двух разных человеческих цивилизаций — высокоразвитой, из горных районов, которые остались в памяти людей как Эдем или Хурсаг, и более примитивной, населявшей окружающие предгорья и равнины. Огромное количество косвенных доказательств позволяет предположить, что в этой гипотезе содержится по крайней мере зерно истины и что родиной этих так называемых ангелов или Стражей был северный Курдистан — вполне возможно, южное побережье озера Ван. Связанные с грифом шаманские обряды, проводившиеся в пещере Шанидар в 8870 г. до н. э., змееподобные глиняные головы из Джармо, похожие на ящериц статуэтки и каменные печати убейдской культуры, датируемые приблизительно 5000 г. до н. э., — все эти свидетельства наводят на размышления.
Разумеется, многие вопросы остались без ответа. Так, например, если Стражи действительно существовали, то откуда они явились? Они были уроженцами Курдистана или пришли из других земель? Какова природа катаклизма, который якобы уничтожил нефилим во времена Великого потопа, и когда это произошло? И самое главное, какое отношение к этому имеет высокоразвитая и уникальная культура Чатал-Хююк? Я довольно быстро понял, что если найду ответ на последний вопрос, то смогу приступить к разгадке других тайн, окружающих происхождение падшей расы.
