Связь с килим демонстрирует преемственность стилей и узоров на протяжении как минимум шести тысяч лет, начиная с Чатал-Хююка эпохи раннего неолита и заканчивая христианской эрой. Однако эта теория никак не объясняет несколько не очень отчетливых изображений на стенах пещерных церквей в Гореме, особенно в церкви св. Варвары и в маленькой безымянной часовне рядом с так называемой «Темной Церковью». На потолке первой нарисованы разнообразные круги, линии, зигзаги и точки, которые могут представлять — если это не случайность — примитивную форму иероглифов. Там есть последовательности из прямоугольников и треугольников с закругленными углами: внутри одних нарисованы зигзаги, а к другим присоединяются кружочки и линии, как будто это головы и конечности. Они располагаются на «подставках», изображенных в виде двойной линии и в некоторых случаях тоже украшенных зигзагами. Значение этих рисунков неизвестно, хотя мне показалось, что похожие на подставки линии указывают на спуск под землю.
Но самое удивительное из всего, что я увидел в церкви св. Варвары, это грубый рисунок красной охрой, изображающий странную птицу с большим клиновидным хвостом, вздернутым раскрытым клювом и похожим на луковицу туловищем, покрытым штриховкой, которая должна была обозначать перья. Христианские богословы предполагают, что это изображение павлина, одного из символов воскрешения в раннехристианской иконографии, который встречается не только в пещерных церквях Каппадокии, но и в римских катакомбах. Но эта гипотеза не объясняет наличие у птицы рук с ладонями и ног, что явно указывает на антропоморфную фигуру — возможно, шамана в одежде из птичьих перьев. По некоторым признакам также можно сделать вывод, что вздернутый клюв на самом деле может быть своего рода тотемным головным убором.
Откуда взялось изображение шамана в церкви св. Варвары в Гореме, датируемой IV или V веком н. э.? Логично было бы предположить, что первые христиане Каппадокии унаследовали древние шаманистические традиции, уходящие корнями еще в эпоху неолита. Заманчивое объяснение, но не единственное: вполне возможно, что этот рисунок принадлежит вовсе не христианам, а культуре, которая использовала эти пещеры в ритуальных целях еще до того, как их приспособили под свои нужды христиане.
Мы уезжали из пещерных церквей в Гореме с твердым убеждением, что здесь еще полно загадок, которые гораздо старше христианской эры.
Когда мы нашли нашу машину, Ахмед спросил нас с Кеном, куда ехать дальше.
— Может, хотите посмотреть подземные города? — предложил он. — Каждый год туда приезжает много туристов.
— Какие подземные города? — спросил я после довольно продолжительной паузы.
— Тут их много, — махнул рукой наш гид. — Их вырыли христиане, спасавшиеся от преследований арабов. Они прятались под землей. Там поместится несколько тысяч человек, а в Деринкую даже двадцать тысяч.
Я был потрясен. Подземные города, вмещающие до двадцати тысяч человек и построенные глубоко под землей, чтобы спрятать христиан, спасавшихся от резни, устроенной арабами в 642 г. н. э.? Что-то здесь было не так. Наиболее логичная реакция сообщества или культуры перед лицом сокрушительной силы вражеской армии — уйти в безопасные регионы. Именно так поступили многие светские и монашеские общины христиан Каппадокии, основав новые поселения в Восточной Европе, в частности, в Греции. Было бы настоящим безумием рыть подземную нору и прятаться в ней — в надежде, что преследователи в конце концов уйдут.
Мы решили, что должны посетить один из этих подземных городов, и Ахмед отвез нас к деревне под названием Каймакли. Это подземное царство было открыто лишь в 1964 году, и его еще не успели тщательно исследовать. Никто точно не знает, сколько там уровней, хотя первые четыре этажа сделаны безопасными для посетителей.
Войдя в подземный город, мы спустились по каменным ступеням и оказались в коридорах, вырубленных в вулканической породе, которая твердеет при соприкосновении с воздухом. Каждый проход выглядел огромным — ширина достигала десяти футов, а высота шести с половиной футов. От этих туннелей отходили другие, ведущие в разные части подземного комплекса. По обе стороны от коридоров располагались похожие на лабиринты комнаты и залы — бывшие спальни, кладовые, резервуары для воды, винные погреба и даже христианская церковь. Каждое помещение было аккуратно вырезано в скале и отделено от соседних лишь тонкими стенами. Вентиляция осуществлялась при помощи целой системы шахт, соединявших все уровни города с поверхностью. При необходимости каждая секция комплекса или отдельный уровень могли закрываться громадными, похожими на колеса дверями из твердого темного камня, которые назывались тирхиз или тархоз{737}.
