Ни ангел не мог вступить сюда, ни смертный созерцать вид лица самого Славного и Величественного. Пламень пылающего огня был вокруг Него, и великий огонь находился пред Ним, и никто не мог к Нему приблизиться из тех, которые находились около Него…{404}
После краткой встречи с Тем, Кто велик во славе, Еноха увели, и он в сопровождении тех же двух мужей в одеждах из перьев покидает все семь небес. Похожие на Стражей фигуры доставили его «на край неба», откуда он вернулся в земной мир.
Как и любой человек, которому довелось увидеть то, что простой смертный даже представить себе не может, Енох потрясен и испуган. Не помня себя от страха, он падает ниц и восклицает: «За что мне такое выпало?!»{405}
Так заканчивается рассказ о посещении Енохом рая.
Совершенно очевидно, что Эдем — это не красивый сад, созданный Богом для удовольствия Адама и Евы. Правда, у рассказа о Енохе есть продолжение, когда архангел Гавриил возвращается и забирает полубезумного Еноха и пытается заставить его вновь подняться на небо. Здесь даже упоминается о том, что патриарх посетил восьмое, девятое и десятое небо, хотя этот раздел выглядит более поздней вставкой, призванной напомнить читателю, что Енох закончил свою жизнь в раю — в полном соответствии с утверждением Книги Бытия о его вознесении на небо.
Невозможно отрицать, что рассказ о посещении Енохом небес в высшей степени фантастичен. И действительно, большую часть этого фантасмагорического повествования нельзя воспринимать серьезно. Однако, несмотря на это признание, я искренне убежден, что в нем содержится зерно истины, — это свидетельство из первых, вторых или третьих рук о реальном, но крайне необычном поселении, когда-то существовавшем в нашем мире.
Рассказ Еноха представляется абсолютно бессмысленным, если понимать его буквально, но он предполагает довольно высокую вероятность того, что райский сад не только отождествлялся с местом под названием «небо», но также был домом Стражей. Если эти смелые предположения верны, то существовало удивительное высокогорное поселение с астрономическими обсерваториями, школами, плодоносящими садами фруктовых деревьев, возделываемыми террасами и, возможно, даже темными тюрьмами и камерами пыток для тех, кто нарушает священные законы.
Может быть, память об этом поселении сохранили предки иранцев и семитов, живших среди холмов и долин у подножия этой высокогорной страны? Может быть, обитатели равнин сохранили память о тех, кто жил в этом поселении, — народе, который благодаря своей необычной внешности и шаманистическому культу превратился в людей-птиц с лицом гадюки и сияющих ангелов еврейских легенд?
Может быть, спуск Стражей на гору Хермон, о чем говорится в «Книге Еноха», свидетельствует не о полете с небес на землю, а о спуске с гор в предгорья и равнины, где они могли вступить в контакт с менее развитыми общинами пастухов, подобно тому, как боги ходили среди людей, бессмертные среди смертных и мертвые среди живых?
Может быть, вид этих высоких, закутанных в плащи из перьев людей с удлиненными сияющими лицами, белыми, как снег, волосами, бледной кожей цвета слоновой кости и румяными щеками вызывал такой страх у обычных людей, что в сознании потомков жителей равнин они превратились в демонов, дьяволов и злых духов?
Может быть, именно контакты этих умеющих ходить змей с гор и развивающихся культур равнин стали основой преданий о Сынах Божьих, входящих к дочерям человеческим?
Обращаясь к иранским легендам об ахурах и дэвах, я задавал себе вопрос: не мог ли рассказ о посещении Енохом рая, населенного ангелами, лежать в основе представления об Аирьяна Вэджо, или Иранских Просторах, родине мифических царей Ирана?
Все это вполне вероятно. Однако важнее всего было понять, существует ли рай только в наших головах или он реален и ждет, пока его откроют.
Если Эдем действительно существовал как реальное географическое место, то где начинать его поиски? Ответ могут подсказать реки, поскольку в Библии сообщается, что река «для орошения рая» разделялась на четыре реки — Фисон, Тихон, Хиддекель и Евфрат{406}. Нам знакомо название только четвертой реки. Евфрат пересекает турецкий Курдистан, Сирию и Ирак, а затем впадает в Персидский залив. Остальные три реки отождествлялись древними богословами с азиатским Индом (иногда с индийским Гангом), африканским Нилом и Тигром в Западной Азии, который подобно своему собрату Евфрату пересекает Ирак и впадает в Персидский залив. Выбор на эти реки пал просто потому, что это были самые большие водные артерии классического мира. Никто не возьмется утверждать, что истоки этих рек находятся в одном регионе, — проблема, ускользавшая от внимания богословов вплоть до повторного открытия картографии в XVI веке христианской эры.
