Запретные знания, открытые смертным людям мятежными Стражами, были перенесены из Месопотамии в Палестину, где нашли отражение в таких текстах, как «Книга Ноя», которая впоследствии стала основой для «Книги Еноха». Может быть, среди носителей «семени» Ноя и Зиу-судры были странствующие заклинатели дождя кочаки, а также священники цадики из общин Мертвого моря?
В таком случае это «семя» могло быть принесено в Ханаан семитскими племенами, пришедшими из земли Сеннаар во времена Авраама, приблизительно в 2000 г. до н. э. Или эти знания, пережившие потоп, пришли в Иудею лишь после вавилонского плена? В любом случае в легендах о грехопадении Стражей ощущается огромное влияние не только религии магов и зороастрийцев Ирана, но и богатой мифологии древнего Ирака, оказавшей воздействие на наши представления о небесных ангелах.
По мнению археологов и историков, месопотамские города-государства образовали древнейшую из известных нам цивилизаций Старого Света. Она возникла в шестом тысячелетии до н. э. и за 2500 лет своего существования превратилась в одну из самых высокоразвитых культур нашей планеты. Шумеры изобрели цветную керамику, музыкальные инструменты и письменность, первыми стали выполнять хирургические операции и лечить животных. Они также были искусными инженерами, математиками, библиотекарями, писателями, архивистами, судьями и жрецами. Их общественное и политическое устройство можно назвать уникальным. Однако, несмотря на такие обширные знания и возможности, происхождение этой древней цивилизации до сих пор неизвестно.
Шумеры и аккадцы прямо заявляли, что унаследовали эти знания от богов. Но кем были эти боги? Может, это Стражи — высокие люди-птицы с лицом гадюки, родина которых находилась на берегах озера Ван в северном Курдистане? Чтобы ответить на этот вопрос, я должен был не ограничиваться мифологией Месопотамии, а обратиться к свидетельствам, оставленным древнейшими обитателями Ближнего Востока, поскольку только они могли прояснить, действительно ли боги когда-то жили среди простых смертных.
Каждую неделю в местную библиотеку поступали новые книги, посвященные появлению и развитию человеческой цивилизации на Ближнем Востоке — все это были мои предыдущие заказы. Я должен был просмотреть уже накопившуюся стопку книг до того, как появлялись новые — в противном случае я бы просто не справился с потоком информации. Среди примерно тридцати томов, находившихся в моем распоряжении, были несколько очень редких изданий, срок пользования которыми ограничивался тремя неделями. В следующий раз я мог заказать их только через три или четыре месяца.
Откликнувшись на мою просьбу, Ричард Вард согласился потратить время, чтобы помочь мне и прочесть столько книг, сколько возможно. Однажды воскресным утром мы сели за книги, и начался марафон очень серьезного чтения.
Просмотрев несколько книг, я начал понимать, что в период 9500–9000 гг. до н. э., вскоре после окончания последнего ледникового периода, на территории Курдистана происходило нечто очень важное. Насколько я мог судить, В этом регионе начался бурный расцвет неолитической культуры, подобного которому не наблюдалось во всей Евразии, и первым толчком стал переход от собирательства к земледелию. Так, например, на севере Сирии, в одном из курганов, возвышающихся над бурными водами верховьев Евфрата, были найдены древнейшие свидетельства примитивного земледелия и скотоводства. Радиоуглеродный анализ органического материала, обнаруженного на этой древней стоянке, которую местные жители называют Тель Абу-Хурейя, показал, что первые окультуренные формы ячменя, пшеницы и ржи могли появиться еще за 9500 лет до н. э.{646}
Другие свидетельства указывают, что предки курдов впервые стали выращивать не только вышеупомянутые культуры, но также овес, горох, чечевицу, люцерну и виноград{647}. Найденные жернова, ступы и пестики говорят о высоком уровне развития сельского хозяйства даже на самых ранних стадиях. Останки собак, коз, свиней и овец, найденные на трех крупных неолитических стоянках Курдистана, показывают, что в период с 8000 до 6000 г. до н. э. вместе с земледелием развивалось и животноводство{648}.
Переход от охоты и собирательства к оседлому образу жизни привел к тому, что у людей оставалось время для экспериментирования, и в результате на территории Курдистана впервые в Старом Свете стали выплавлять металл. Доказано, что на двух стоянках медные орудия использовали еще в первой половине пятого тысячелетия до н. э., а в районе протонеолитической стоянки Джармо{649} на реке Малый Заб в Курдистане обнаружены свидетельства присутствия меди и чистого свинца. Эти находки могут датироваться 6750 г. до н. э.{650}, что на 350 лет старше, чем свидетельства выплавки меди и свинца из Чатал-Хююк в центральной Анатолии, датируемые 6400 г. до н. э.{651}
