Пока нам с Ричардом не удавалось найти следов курдской культуры, похожей на Стражей, или неолитической общины, напоминавшей высокоразвитое поселение ануннаков Хурсаг.
Единственной информацией, которая привлекла мое внимание, были сведения о так называемой халафской культуре. Такое название получил художественный стиль, распространенный среди неолитических общин Курдистана в период 5750–5000 гг. до н. э.{657} Культура названа в честь холма Тель-Халаф, возвышающегося над рекой Ха-бур в окрестностях деревни Рас-эль-Аин на сирийско-турецкой границе, где незадолго до начала Первой мировой войны немецкий археолог Макс Фрейер фон Оппенгейм впервые обнаружил характерное для этой культуры поселение{658}. Халафскую культуру отличают круглые дома из глиняного кирпича, получившие название улей, а также уникальная глазурованная керамика.
Присутствие халафской культуры было отмечено во многих древних поселениях Курдистана, но для нас более важен тот факт, что в этот период халафская культура контролировала торговлю черным вулканическим стеклом, или обсидианом. Центр торговли, по всей вероятности, находился в окрестностях озера Ван, где обсидиан добывался у подножия Немрут-Дага, вулкана на южном побережье озера{659}. Именно эта гора, как я предполагаю, могла скрываться за описанием рек огня, изливающихся в великое море, о чем рассказывается в «Книге Еноха» в эпизоде посещения патриархом первого неба.
Если Стражи хотели выбрать место, которое не только было бы пригодным для сельского хозяйства, но и обеспечивало доступ к близлежащим равнинам Армении, Ирана, Ирака, Сирии и Турции, то самым подходящим местом было бы озеро Ван. Может быть, халафская культура была связана с присутствием в этом же регионе предполагаемой цивилизации Стражей? Может быть, они использовали черный обсидиан как средство обмена с местными сельскохозяйственными общинами?
Как бы то ни было, эта увлекательная гипотеза не подтверждает и не опровергает существование в этом регионе неизвестной культуры, подходящей под описание Стражей в «Книге Еноха» и текстах из «Рукописей Мертвого моря». Возможно, эти данные будут получены в результате более глубоких антропологических и археологических исследований.
В другой комнате Ричард сидел перед грудой книг, посвященных курдам. Взяв один из томов, я начал читать об исследовании двух американских палеонтологов, Ральфа и Роуз Солецки. В 50-е годы XX века они вели раскопки в местечке Шанидар в огромной пещере, расположенной в скалах над долиной реки Большой Заб. Именно в этой книге я наткнулся на нечто такое, что имело отношение к нашим исследованиям.
В пещеру Шанидар можно попасть по крутой извилистой тропе, ведущей к гигантскому входу высотой двадцать шесть футов и шириной восемьдесят два фута. В восточной части пещеры обнаружено не менее шестнадцати культурных слоев, охватывающих период в 100 тысяч лет, в том числе очень ценные захоронения неандертальцев{660}. Солецки также нашли кости животных, которых употребляли в пищу обитатели пещеры, занимавшиеся охотой и собирательством. Читать об этих находках было чрезвычайно интересно, но к моим исследованиям они не имели отношения, поскольку датировались очень ранним периодом. Меня заинтересовали обнаруженные в пещере козьи черепа, а также останки птиц — по большей части крылья крупных хищников. Они были преднамеренно сложены возле единственного каменного сооружения в пещере и засыпаны красноватой землей (обычно это признак красной охры, которой часто посыпали могилы в эпоху раннего неолита){661}. Радиоуглеродный анализ органических останков показал, что их возраст составляет 10 870 лет ((±)300 лет), что соответствует 8870 г. до н. э.{662}
Роуз Солецки занялась тщательным изучением костей, для чего обратилась за консультацией к специалистам в разных областях. В 1959 г. черепа животных были изучены Чарльзом Ридсом из университета Иллинойса, который подтвердил, что все они принадлежат диким козам{663}. Крылья птиц были исследованы доктором Александром Уэтмором из Смитсоновского института, а также Томасом X. Макговерном, аспирантом факультета антропологии Колумбийского университета. Выяснилось, что крылья принадлежали семнадцати особям четырех различных видов. Среди них были четыре Gyptaeus barbatus (бородатый гриф), один Gyps fulvus (белоголовый сип), семь Haliaetus albicilla (белохвостый морской орел) и один Otis tarda (большая дрофа). Из всех этих видов в настоящее время в этом регионе встречается лишь последний. Кости остальных четырех птиц принадлежали небольшим орлам неизвестных видов{664}. Все они, за исключением дрофы, были хищниками, тогда как грифы питаются падалью, и это обстоятельство, как впоследствии отметил Солецки, «указывало на особую связь с мертвыми и со смертью»{665}.
