Вероятно, металлургия должна была появиться именно в Курдистане, поскольку горные хребты Загрос и Таурус настолько богаты рудами, что район неолитической стоянки Чайеню в 120 милях к юго-востоку от озера Ван является источником медных и бронзовых изделий на протяжении последних семи тысяч лет{652}.
Древнейшие образцы слабо обожженной керамики также найдены в Курдистане. Они обнаружены в местечке под названием Мюрейбет на севере Сирии, и радиоуглеродный анализ показал, что эти сосуды датируются приблизительно 8000 г. до н. э.{653} В Гандж-Даре неподалеку от иранского города Керманшаха археологи нашли обожженную керамику и маленькие глиняные фигурки, датируемые началом восьмого тысячелетия до новой эры и своим совершенством намного превосходившие произведения из камня и дерева, а также роспись и корзины, характерные для этого периода эволюции человека. Прочная обожженная керамика помогла коренным образом изменить образ жизни этих древних народов. Кубки, чаши, тарелки и вазы впервые стали неотъемлемой частью повседневной жизни.
Начальные формы торговли с соседними общинами, по всей видимости, привели к тому, что в восьмом тысячелетии до н. э. среди племен, населявших нагорья Курдистана, появились древнейшие эквиваленты денег. Эти глиняные предметы постепенно усложнялись, и в конечном итоге были изобретены большие глиняные коробы для их хранения. Приблизительно к 3000 г. до н. э. эта система сменилась метками, которые наносились на глиняные коробы, а затем в низинах Месопотамии появились первые таблички из обожженной глины с идеографическим письмом — их форма поначалу повторяла толстые глиняные коробы, в которых хранили символические деньги. Другими словами, среди нагорий Курдистана возник один из древнейших письменных языков Старого Света{654}.
Несмотря на то что первенство в развитии письменности принадлежит равнинам Ирака, в Курдистане появился собственный шрифт, получивший название «протоэламитский» — первые его образцы датируются приблизительно 2500 г. до н. э. и были найдены в поселении Годин поблизости от современного города Кангавар в районе Нижнего Загроса. Это значит, что Курдистан может похвастаться одним из древнейших письменных языков Ближнего Востока, хотя и не таким древним, как у соседей, населявших соседние низменности{655}. Однако именно древние неолитические общины Курдистана стали катализатором развития первых городов-государств Месопотамии, таких, как Эриду, Ниппур, Ур и Урук.
Таким было начало цивилизации в Курдистане. Именно в этом регионе в период 9500–8000 гг. до н. э. появились древнейшие из известных нам свидетельств существования домашних животных, металлургии, расписной керамики, зачатков сельского хозяйства, торговли, городов и письменного языка. Невозможно отрицать невероятный прогресс народов этого региона за пять тысяч лет, и все специалисты по культуре Месопотамии признают, что курды оказали существенное влияние на развитие шумерской цивилизации на землях «плодородного полумесяца» Ирака и Сирии. Но этим, по всей видимости, дело не ограничивается. Курдский ученый Мехрдад Изади указывал:
Население этих земель прошло через стадию ускоренного технологического развития, побуждаемое какими-то неизвестными силами. Они довольно быстро опередили соседние сообщества, большинство которых принадлежали к наиболее развитым в технологическом отношении сообществам мира, и начали переход от неэффективной экономики, основанной на охоте и собирательстве, к эффективному производству продуктов питания{656}.
В чем причина этого ускоренного технологического развития, и что это за неизвестные силы? Может быть, значительные изменения в местной флоре и фауне после окончания ледникового периода способствовали быстрому культурному развитию? Или здесь присутствовал дополнительный фактор — некое влияние, возможно, внешнее, которое принесло с собой новые идеи, новое мышление, новые верования, новые мифы и легенды?
Я прервал свое многочасовое чтение, чтобы выпить чашку чаю. Меня не покидала надежда, что это внешнее влияние на народы Курдистана могло быть связано с внезапным появлением предполагаемой шаманистической культуры, которую мы называем Стражами. Разные народы Ближнего Востока считали Курдистан колыбелью цивилизации и обителью богов, и эти верования должны были иметь под собой реальную основу. Археологические данные, похоже, подтверждали, что в Курдистане происходило нечто необычное, но следует ли приписывать этот процесс внешнему влиянию, если в этом нет необходимости?
