– У нас нет весел! – возразила Айсарана. – А середина реки глубока! Течение унесет нас далеко отсюда, и твоя жердь нам не поможет!
– Знаю! – крикнул в ответ Глеб. – Оставим этот вариант на самый крайний случай!
Упыри стояли у кромки воды и смотрели на вцепившихся в бревна людей голодными, налитыми кровью глазами. Дождевые струи хлестали их по головам, стекали по белым, синим и черным лицам. Несмотря на лютый голод, никто из упырей не решился вступить в воду, из чего Глеб сделал вывод, что чувство самосохранения у мертвецов все же осталось.
Дождь стал утихать. Вдруг из леса послышался грубый окрик. Упыри вздрогнули, повернулись и, словно крысы на дудочку Ганса, зашагали на окликнувший их голос. У кромки леса они остановились. До слуха Глеба долетели их отрывистые и хриплые, как собачий лай, голоса.
– Они о чем-то советуются, – сказал Глеб.
– Упыри не умеют советоваться, – возразил, стуча зубами от холода, Васька.
–
С полминуты Глеб, Васька Ольха и Айсарана таращились на упырей, силясь понять, что же там происходит. Потом упыри повернулись и снова двинулись к реке.
На этот раз живые мертвецы не остановились у кромки воды, а шагнули прямо в ее холодный поток.
– Они идут в воду! – в ужасе крикнул Васька Ольха.
Глеб скрипнул зубами и угрюмо ответил:
– Вижу!
А упыри все шли и шли. Сперва по пояс, потом по грудь. И вот уже на поверхности остались лишь их черные головы, но вскоре скрылись и они.
– Они схватят нас за ноги! – севшим от холода и страха голосом пробормотала Айсарана.
– Не схватят! – возразил Глеб. – Вода здесь слишком мутная. Они ни черта не увидят!
– Рано или поздно они утянут нас на дно, – сказала, дрожа от холода, Айсарана. – Глеб, что нам делать?
В это мгновение голова упыря вынырнула возле плота, а черные полуистлевшие руки схватили Айсарану за волосы. Девушка закричала.
Васька сунул руку в воду, выхватил из ножен тяжелый косарь, размахнулся и рубанул им упыря по башке. Пальцы мертвеца разжались, черная голова ушла под воду.
Но тут же еще несколько голов вынырнули из воды, подобно резиновым мячам. Глеб вытащил из воды мокрую жердину и принялся колотить ею по упырьим головам.
– Получи! – кричал Глеб, входя в раж. – А вот еще!
Черные волколаки, возбужденно порыкивая, вышагивали по противоположному берегу, с интересом наблюдая за битвой.
Время от времени Глеб опускал жердину в воду, чтобы оттолкнуться от дна и отвести плот подальше от берега. Затем снова вынимал жердину и вновь принимался лупить ею по черным головам.
– Это тебе за Брестскую крепость! – кричал он, свирепея от битвы и усталости. – Это за Ленинград!.. Это за Освенцим!..
Махнув жердиной в очередной раз, Глеб снес сразу две черные головы.
– Вали их! – кричал Васька. – Бей упырей!
Айсарана так сильно замерзла и устала, что у нее не было сил даже на крики. Она из последних сил держалась за покачивающийся на волнах плотик.
Глеб в очередной раз махнул жердиной, и в этот миг удача изменила ему. Безносый и безгубый упырь ухватился за жердину и дернул ее на себя. Мокрый конец жерди выскользнул из пальцев Глеба.
Глеба охватило отчаяние, но тут Васька заорал:
– Громол!
Глеб взглянул на берег. Громол и Крысун выбежали из леса и принялись рубить упырям головы. Меч Громола сверкал, как молния, обрушиваясь на головы живых мертвецов. Не уступал ему и Крысун. Раньше он был охоронцем, поэтому неплохо владел мечом.
Упыри падали к их ногам, отрубленные головы катились по косогору в реку и плюхались в холодную свинцовую воду.
И вдруг страшный гортанный крик пронесся по лесу. В ту же секунду уцелевшие упыри повернулись и двинулись к лесу, словно разом потеряли к людям интерес. Следом за ними стали выползать из реки другие упыри. Мокрые, безмолвные, с пустыми взглядами, зашагали они к лесу. Плот их больше не интересовал.
Громол и Крысун, опустив мечи, отошли в сторону и стояли так, пока последний упырь не скрылся в лесу. Затем Громол сунул меч в ножны, подошел к коряге, ухватился за веревку и быстро подтащил плот к берегу.
Глеб был так рад видеть охотника, что едва не бросился ему на шею. И только присутствие Айсараны и Крысуна остановило его. Пожав Громолу руку, Глеб спросил:
– Почему упыри ушли?
– Их кто-то позвал, – ответил Громол. Затем нахмурился и добавил: – И скажу тебе честно, мне это не по нраву.
Глеб прищурился и тихо осведомился:
– Умный упырь?
Громол кивнул.
– А разве такие бывают? – недоверчиво спросил Глеб.
– Я думал, что нет, – ответил охотник, хмуря брови. – А теперь вижу, что да.
Три часа без отдыха странники шагали по Гиблой чащобе, стараясь держаться ближе к реке. А когда солнце вскарабкалось к зениту, Громол объявил привал.
Глеб, Крысун, Васька и Айсарана побросали котомки и сумки на траву и уселись рядом, с наслаждением вытянув гудящие от усталости ноги.
Громол расчистил от травы площадку, взял в руку веточку и стал что-то чертить.
