Лежащий на земле герольд и кулон, подаренный колдуном, идеально подходил для её ситуации. Слишком идеально. Трикстер явно смешал ложь и правду, но Эллейн пока не могла понять, где истина, а где обман в его словах.
Вздохнув, девушка надела на шею амулет и мгновенно преобразилась. Кошмарный демонический облик исчез и посреди разгромленного лагеря стояла юная темноволосая девушка со стрекозиными крыльями за спиной. Немного поколдовав она убрала и крылья.
Убедившись, что амулет и в самом деле работает, Эллейн опустилась на землю рядом с раненым рыцарем и внимательно осмотрела его раны. Дела человека были плохи. Обе руки получили серьёзное обморожение и почернели, на левом боку находилась страшная рана, тяжёлое и прерывистое дыхание. Аккуратно прощупав кожу вокруг ранения, девушка поняла, что все рёбра там сломаны.
Увидев состояние герольда, девушка засомневалась в своих шансах исцелить его. Её собственное волшебство могло вылечить человека, но это было до превращения в демоницу, теперь же Эллейн не знала, насколько удачным будет исцеление и получится ли оно вообще.
“Выбора нет. Придётся рискнуть, – подумала девушка, закрывая глаза и призывая свою силу. Её магия изменилась, стала совершенно иной после превращения. Эллейн чувствовала это каждой клеткой тела. Раньше волшебство было подобно цветку, нежному и красивому, а сейчас стало яростным огнём, жгущим её изнутри. Словно неистовое пламя. Опасное. Изменчивое.
Прекрасное.
Дарующее жизнь, посреди ледяной пурги.
Неожиданно дочь короля эльфов поняла, что знает, как спасти герольда.
Эллейн резко выдохнула, и её охватило слабое золотистое сияние, усиливающееся с каждой секундой. Когда они достигло пика, девушка осторожно коснулась развороченного бока герольда и тут же в отвращение отдёрнула руку. Ей очень не хотелось спасать человека. Вот только личные делания были на втором месте. Поборов их она всё таки коснулась мужчины и золотистый свет перекинулся на него. Страшная рана и обмороженные участки кожи стали исцеляться на глазах. Засохшая кровь отваливалась, а на её месте появлялась розовая чистая кожа. Как только золотой свет утих проклятая принцесса тут же осмотрела человека.
Выглядел он плохо, лицо осунулось и впало, обмороженные, до конца не вылеченные, руки мелко дрожали, но смерть, как и участь стать калекой, ему более не угрожала. По крайней мере, на данный момент.
Сходив в ближайший шатер, Эллейн нашла несколько повседневных платьев и, разорвав их на части, грубо замотала оставшиеся раны герольда. К собственному удивлению сделала она это на удивление умело. Будто всю жизнь занималась чем-то подобным.
– Человек. Один из тех, кто пытался захватить Лес и поработить мой народ,- тихо сказала Эллейн, наклоняясь к лежащему без сознания воину. – Не думала, что мне когда-нибудь потребуется спасать варвара. Жаль, на данный момент ты мой единственный шанс добраться до Зентреба, пока не стало слишком поздно для всех нас.
Взяв герольда за шиворот, девушка легко потащила его в сторону лагеря. Риск, что раны человека вновь откроются, её не слишком волновал. Не смотря на то, что мужчина был гораздо тяжелее Эллейн, она почти не чувствовала его веса. После превращения её физические и магические возможности возросли во много раз. Она стала сильнее, быстрее и гораздо выносливей. Магия и вовсе творилась на уровне рефлексов и мысли. Такое ощущение, что она стала её неотделимой частью. Как изменился её разум, Эллейн пока не знала, хотя кое-какие подозрения у неё уже появились. Говорил ли Трикстер правду? Это было не важно. Своя судьба волновала девушку не так сильно, как судьба её разобщённого народа. Король эльфов воспитывал Эллейн, как свою наследницу. Он предчувствовал свою смерть, и она должна была возглавить разрозненные кланы эльфов, сменить его на троне и продолжить процесс их настоящего единения. Война с людьми сплотила жителей Таинственного Леса, но лишь на время, после её завершения старые споры вновь вернулись бы и ожесточились бы. Теперь ситуация ухудшилась: смерть короля и пропажа принцессы могли привести к братоубийственной войне между эльфийскими кланами.
Единственным способом устранения опасности войны между эльфами было возвращение Эллейн. Она была компромиссным вариантом. Ею стали бы манипулировать главы кланов, но такую цену, за мир между эльфами, она была готова заплатить. Вот только для этого надо было вернуть свой истинный облик и избавиться от демонической скверны, посредством уничтожения её источника. Если верить словам Зентреба, то только его смерть освободит её от проклятия. Конечно шанс того, что он соврал, очень велик, но иного выбора не было.
Ледяной демон должен умереть.
***
Генриху снилось, что он барахтался в океане огненного льда. Каждая часть его тела невыносимо болела и тлела. Периодически страшный жар сменялся ещё более жутким холодом. В такие моменты герольд думал, что его смертный час пробил, и слуга богини Смерти и Тьмы уже держит его руку.
