– Да нет! Вы не понимаете! Я вложил ему в руку! Все как вы говорили! Все как вы говорили! И это точно! Я не сумасшедший и говорю вам, как есть! Как было, я вложил ему в руку!
– Если вы так сделали, то где этот чертов нож?! Его менты не нашли, а это очень важно было! Будь нож на месте, то все, никаких бы больше усилий не надо было, упекли бы его на пятнадцать лет, и все не вернулся бы он больше с зоны! А сейчас, сейчас надо, что бы он сам признался, сам! Слишком там все шатко, – Леонид говорил это противным скрипучим голосом.
Скрябин понял, что Маленький очень недоволен и злится. Валериан вновь испугался, он покосился на Леонида и затаил дыхание.
Они сидели молча несколько секунд, затем Леонид тихо сказал:
– Значит так, Скрябин. Вы назад отступить уже не должны. Если вы сделаете шаг назад, я вас уничтожу. Потому как вы становитесь просто опасным. Вы раскисли, вы стали совсем неуправляемы и опасны, прежде всего, для себя. Поэтому, я вам советую все-таки взять себя в руки и довести дело до конца.
– Что вы такое говорите?! – возмутился Валериан. – Вы, вы все сделали, чтобы сделать меня убийцей! Что бы моими руками решить мою проблему, а сейчас меня и обвиняете? Да вы…, да вы…
– Слушай ты! Ты перестань тут мне литературно-театральный кружок устраивать! Сам решил, сам сделал! И если ты мужик и хочешь остаток жизни прожить нормально, то не будешь тут распускать нюни. Соберись и веди себя прилично!
Валериан тяжело дышал, он, прикусив губу, сжал кулак и ударил им по стеклу дверки.
Маленький покосившись на Скрябина ухмыльнулся и похлопал критика по коленке.
– Ладно, ладно. Валериан Степанович, успокойтесь и скажите, куда вас отвезти?… – примирительным тоном добавил Леонид. – Вам надо отлежаться, может даже выпить немного, чтобы в себя прийти. Мы вас отвезем. Куда надо.
– Нет, мне от вас больше ничего не надо! Нет! Мне с вами не по пути! – Скрябин судорожно нащупал ручку на двери и, рванув ее, выскочил на улицу.
Он побежал прочь, по аллеи кладбища, затем свернул на первую попавшуюся тропинку, которая петляла между могилами. В глазах мелькали кресты и звездочки, камни гранита, мрамора и железные короба. Фотографии с красивыми лицами, с них словно смотрели люди, которых уже нет.
Десятки людей!
Десятки людей фантомов!
Скрябин хватался за железные оградки и выл, как волк. Слезы катились по щекам, ноги, едва слушались, сделав еще несколько шагов, Скрябин споткнулся о камень и упал на небольшой холмик. Это была заброшенная могилка. Высокая сухая трава проросла выше небольшого деревянного покосившегося креста.
Но Скрябин не видел на чем он лежит, Валериан уткнувшись лицом в землю, содрогаясь всем телом, тихо рыдал. Ему казалось, что все внутренности сейчас просто вывернуться наизнанку от спазм в желудке. Сколько так он мучился, он не помнил, но через какое-то время силы оставили его и Валериан лишь всхлипывал.
И тут, словно с неба прозвучал знакомый голос:
– Ну, что, мучаешься сука?!
Скрябин замер, ему стало страшно, нет, не прост о страшно, а все тело, до кончиков пальцев охватил животный ужас. Валериан не двигался, он лежал и ждал…
И голос вновь прозвучал, это был красивый женский голос:
– Значит, ты все-таки решился. Ты думаешь, что тебе все это сойдет с рук? Нет, нет, не сойдет! Я не дам что бы тебе сошло и невинного человека за тебя сгноили в тюрьме!
Скрябин мучительно пытался вспомнить, где он слышал этот голос?
Валериан медленно перевернулся на спину и к своему и увидел, что у его ног стоит Виктория Маленькая.
Девушка гневно смотрела на Скрябина и ждала…
– Вы что тут такое говорите? – залепетал Валериан. – Я, остался один, у меня горе, а вы,… вы, что такое говорите? Что вам от меня надо?! Что надо?!
– Горе у тебя?!!! Горе?!!! А ко мне ты приходил, зачем? Горе свое заиметь?! Ты мазохист что ли? Вот так, сначала от жены избавиться хотел, а теперь горе у тебя?
– Не к кому я не приходил! Отстаньте от меня! Отстаньте! Вы и ваш отец вы просто демоны! Вы порожденье зла! – истерично бормотал Скрябин.
Он размазывал по лицу грязь, в его сжатых кулаках торчали стебли старой жухлой травы. С них на щеки сыпались небольшие кусочки могильной земли.
Виктория брезгливо смотрела на этого человека и ждала, она ждала…
– Я ничего не знаю, ничего! Отстаньте от меня… – выл Валериан.
– Помни сволочь! Помни! Если Вилора посадят или с ним что-то случится,… я приду и убью тебя! Просто приду и убью!
– Ну что, Щукин, так и будете молчать? – оперуполномоченный Мухин развалился за своим рабочим столом и дымил сигаретой.
