Во дворе он увидел, что сараев и стаек, которые стояли шестьдесят лет назад, больше нет, видимо их давным-давно снесли. Через весь периметр пространства была натянута веревка, на которой сушилось постиранное белье. А рядом с ним суетилась женщина, судя по ее одежде, жительница одной из республик Средней Азии. Она была одета в цветастое длинное платье и блестящий зеленый платок на голове. Рядом с азиаткой суетился ребенок, толстый темнокожий карапуз. Клюфт понял, что в его родовом доме сейчас общежитие для выходцев из южных республик, которые приехали торговать в Красноярск, фруктами и овощами. Стало немного грустно и противно. Павел Сергеевич тяжело вздохнул и направился в сторону реки Кача. Ему хотелось свежего воздуха. На набережной он с приятным удивлением обнаружил, что у Качи построили беседки, симпатичные домики с зеленой черепичной крышей.
Сама набережная тоже обновлена и некогда запущенные и захламленные берега речки, ныне обеды в бетон. Павел Сергеевич подошел к перилам и, опустившись на них телом, посмотрел на воду. И тут Клюфт с радостью увидел, что в реке плавают утки, а по бетонным плитам разгуливает огромная стая голубей. Этих птиц с кормили местные жители. Люди приносили семечки и булки и кидали их ненасытным уткам и голубям. Птицы были до того ручными что не боялись подлетать и садиться на руки. Правда, утки, конечно, лишь переваливаясь на своих ластах, топтались у чугунных перил, подбирая куски хлеба, но вот голуби, те совсем обнаглев, буквально атаковали любого, кто принес семечки. С этого момента Клюфт и полюбил это места. Он стал регулярным кормителем качинских пернатых.
Вот и сегодня Клюфт шел в сторону Качи, с хорошим настроением. Прикупив пакет семечек и сладкий батон в магазине, он шагал и мурлыкал себе под нос какую-то мелодию. Подойдя к беседке, он увидел, что возле перил стоит высокая стройная девушка, это была блондинка с весьма сексуальной фигуркой и длинными ногами. Красотка, разбрасывала белый мякиш от булки и что-то приговаривала уткам. Павел Сергеевич скромно подошел поближе и тоже встал у чугунной решетки ограды. Он достал из пакета семечек и хлеб и принялся кормить.
– Правда ведь они замечательные! – громко сказала блондинка, словно обращаясь ко всем окружающим.
Клюфт обернулся и вежливо улыбнулся девушке. Он рассмотрел ее внешность, Идеальные пропорции лица. Тонкие брови в разлет. Аккуратный носик и большие зеленые глаза. Павел Сергеевич поймал себя на мысли, что уже видел эту красотку, более того, он видел ее у себя дома!
– Здравствуйте Павел Сергеевич! – радостно воскликнула девушка.
– Здравствуйте,… – растерянно выдавил из себя Клюфт.
– Как у вас здоровье, вижу, вижу лучше? – блондинка улыбалась.
– Да спасибо ничего. Простите с кем имею честь?…
– Я Вика, Виктория я знакомая вашего внука. Вилор меня приводил в гости, но вы тогда сильно заняты были, и мы с вами так и не познакомились нормально. Вот имею честь сейчас как говориться, – Виктория рассмеялась.
Клюфт тоже вежливо улыбнулся в ответ. Он крошил хлеб на бетонные плиты, жирные утки жадно хватали их, толкая своих сородичей и голубей. Девушка подошла ближе и, высыпав на ладонь горсть семечек, протянула руку. Голуби тот же облепили ее. Они курлыкали и клевали зерна. Виктория рассмеялась. Ей было приятно.
– Смотрите,… они могут и поцарапать. Когти то у них все же не малые, правда, это не ястребы конечно, но все же, – добродушно сказал Клюфт.
– Вы знаете, Павел Сергеевич, они почти как люди, вот так же привыкают. Один день не придешь, а они как мне кажется, уже скучают.
– Вы часто сюда ходите?
– Да нет, так изредка, и все равно.
– Да, пожалуй. Голубь вообще птица библейская.
– Да я знаю, – весело отозвалась Вика.
– Но вот я к голубям отношусь с некоторой осторожностью, – грустно молвил Клюфт.
– Это почему? – удивилась Вика.
– Вы знаете, чем отличаются голуби от волков?
– Ну и чем?
– Голуби с виду вроде сама невинность, а волки воплощение зла. Оборотни и все такое, но если задуматься, то все иначе…
– Как это? – Вика насторожилась.
– Ну, вот, например, когда самцы волков сходятся в битве за лидерство, то проигравший волк может упасть на спину и победитель его соперник не тронет его!
– А голуби? – недоверчиво спросила девушка.
– А у голубей все по-другому. Вернее, все более печальнее и… противнее.
– Что самцы забивают друг – друга до смерти?
– Почти, но не самцы, а самки…
– Что? – Виктория изумленно глядела на Клюфта.
– Я говорю самки, голубки… Воплощение мира и доброты, это они в борьбе за сизых своих самцов клюют друг друга. А точнее одна из голубок садиться верхом на свою соперницу и долбит ее своим маленьким и красивым клювиком в черепок. И это продолжается пока нижняя соперница не умрет. Вот так, вот вам и библейская птица…
Виктория стала грустной. Она как-то отрешенно посмотрела на старика и, опустив глаза, достала из пакета горсть семечек, резко швырнула их в голубей.
Старик понял, что расстроил девушку. Но Виктория через несколько секунд вновь заулыбалась, она рассмеялась, как, ни в чем не бывало и, махнув рукой, радостно сказала Клюфту:
