Поев, он самостоятельно понёс тарелку на кухню. Он вышел из комнаты и прошёлся по коридору до конца, а после повернул налево, где как раз и была кухня. На кухне никого не было. Он аккуратно поставил тарелку в раковину и направился к выходной двери. Он накинул на себя свою куртку, стал одевать кроссовки.
Но тут из своей комнатв выходит Игорь и с явным недоумением спрашивает:
–что, уже пошёл?
–да, пойду, может даже прогуляюсь… – сказал Фёдор, пытаясь отпереть дверь.
–в другую сторону.
–спасибо. Пока, – сказал Фёдор, подняв вверх руку, не смотря в сторону Игоря.
Он прикрыл дверь и пошёл быстрым шагом с лестницы. Его громкие шаги были слышны во всём подъезде. И когда он наконец спустился, у него резко прошла вся та недавняя боль и его настроение начало постепенно улучшаться. Он так прошёл несколько километров, проходя по набережной Обводного канала и одновременно с тем запевая старинные военные песенки. По всей набережной издавались громкие песнопения Фёдора, привлекая внимание окружающих: то "как на Шипке мы стояли", то вовсе "из-за острова на стрежень".
Молодые люди, проходящие мимо, смотрели на него покосившись, кто-то с интересом, а некоторые старики даже останавливались, смотря на него с улыбкой, вслушиваясь в песню. Однако вдруг ему в голову вновь вдарила та же боль, что была и до этого, а настроение оттого стремглав пропало. В его голове вдруг появилась мысль, зачем и куда он идёт…
В его голове творилась каша, все мысли были сплетены в одно, но однако рассудок Фёдора был на тот момент не столь помешан и вполне мог рассуждать о многих вещах, таких как высшее искусство или, например, своё состояние, которое было Фёдору относительно ясно, но всё же многого он не понимал не только в силу своего помешательства, но и в силу своих недостоющих знаний. Головная боль распласталась во всех частях мозга и всё пыталась помешать его владельцу продолжать размышления. Тяжесть и давление с обоих сторон висков принуждало Фёдора хвататься в бешеном приступе за голову или вовсе за волосы, пытаясь их выдрать с поверхности головы. Однако всё в этом мире бесконечно не бывает и боль вновь прошла, как проходит гремучая летняя гроза с проливным дождём, тучи рассеиваются, а солнце опять выходит и светит тем же жарким лучом.
Но так же как и гроза внезапно перед Фёдором явились пару патрульных полицейских, дежуривших и осматривающих прохожих. Они, заметив странное поведение Фёдора, подошли к нему, всматриваясь в его лицо и готовясь по необходимости погнаться за ним.
–здравствуйте. Старший сержант полиции Васев, – сказал осмотрительно полицейский и показал документ, в котором действительно была та информация, которую сказал он, – не могли бы вы предоставить свои документы?
–какие? – взволнованно сказал Фёдор, пытаясь как-то уйти от этого разговора.
–ну как какие. Паспорт.
У Фёдора тогда с собой не было ничего, в его карманах бушевала пустота, точь в точь копирующая ту, которая находилась в его голове.
–а… Ну… У меня с собой ничего нет, -ответил Фёдор, еле сдерживая страх, понимая свою безвыходность. В его мыслях крутились лишь воспоминания и думы о том, что "вот и все… Попался. Заслужил", ни о чём другом о не думал да и не мог.
–пойдёмте с нами, гражданин, мы сверим вашу личность в участке, – сказал полицейский и, достав из кармана телефон, набрал кому-то. Фёдору было слышно лишь: "Улица. Около набережной. Машина", он перестал думать более о чём – либо. Его взор был направлен в пустоту, куда-то в бесконечное и никак не сдвигался с одной точки, которая была немалых размеров и была распространена по всему периметру взгляда.
Через минут двадцать подъехала полицейская машина с включенным проблесковыми маячками, за рулём которой в одиночку сидел один упитанный полицейский в солнцезащитных очках. Он подвёл машину ближе к тротуару и подъехал к стоящим на нём наряду полиции, державшим Фёдора. Один из полицейских открыл дверь и попросил Фёдора садиться, но Фёдор не обращал внимания, а продолжал смотреть вперёд, в никуда. "Конец пришёл всему. Вот и всё. Окончилась история", – думал Фёдор, в то время второй полицейский схватил Фёдора и усадил его насильно в салон автомобиля. Машина стартовала. По пути Фёдору из окна машины виднелась набережная, старые петербургские дома и далёкое синее чистое небо, именно про него в тот момент он и думал:
–небо… Такое далёкое и недостижимое. Ему всё безразлично; оно спокойно сейчас, а вскоре будет всё в тучах и из синего светлого цвета удивительно быстро превратиться в тёмно-пепельный. Всё как человеческий разум.
В то время машина всё продолжала ехать, пейзажи города сменяли друг друга и наконец, спустя полчаса езды по городу, они приехали в отделение. Водитель припарковал машину неподалёку от входа. Полицейский, сидевший рядом с Фёдор, открыл дверь со своей стороны и попросил его выйти. Когда Фёдор вышел, он тут же подцепил его под руку и повёл в участок.
