–нет, сейчас я покажу тебе сюрприз. Ты, наверно, ждал его, -произнёс Фёдор, расхохотав после этого, но в тот же момент опомнился и пошёл к своему тайнику. Он голыми руками без перчаток начал разгребать снег под трубой. И вот, нащупав ружьё, схватил его, а за ним сразу же оголились на вид патроны, которые Фёдор схватил, не долго думая.
–что ты там ищешь? Ну ты и идиот конечно, -сказал Ежов, но при виде ружья растерялся и в недоумении, хоть и пытаясь себе доказать, что это не может быть настоящее оружие, но в глубине души понимая, что это вполне возможно, продолжил:
–ну и что ты мне тут свою игрушку достаёшь? Ребёнок, что ли? -тревожно произнёс Ежов.
Но эти слова начинали всё больше раздражать Фёдора и его былое веселье постепенно переходило в гнев. Он взял два патрона в правую руку и, переломив ствол ружья, вставил их обоих разом как настоящий профессионал.
–ну, да, игрушка, внимай, -говорил Фёдор, не поднимая глаза на Ежова и закрывая ствол обратно. Но в ту же секунду он поднял свои зрачки и начал смотреть не моргая прямо на Ежова, который на тот момент не знал что сказать. Так они и простояли минуту. Но вдруг Ежов в глубоком страхе сказал:
–ты что, шутишь? Ну ты и балбес.
–я? Шучу? Ха-ха-ха, -во весь рот расхохотался Фёдор и направил ствол на Ежова.
–встань на колени, быстро! – крикнул Фёдор.
–т-ты, что, в своём уме? -задыхаясь начал говорить Ежов.
–встал, кому говорю! Сейчас мы посмотрим, кто тут балбес.
Ежов послушно встал на колени как самый верный раб и не сопротивляясь никаким выходкам Фёдора, смирно сложил руки на коленях.
–держи,-сказал Фёдор, сунув руку в карман, а после и достав, предварительно скомкав, ту самую вырезку. Он кинул её прямо под колени Ежова. Ежов подобрал эту бумажку и сказал:
–зачем?
–читай! Быстро, читай, тварь!
Ежов был оскорблён таким поворотом событий, но решил промолчать. Он развернул бумажку и стал читать дрожащим голосом, запинаясь и начиная сначала:
–и…воспламенится гнев…мой…
–быстрей!
Ежов поднабрал воздуха в лёгкие и смог через силу дочитать.
–отлично, ха-ха, прекрасно!!! А теперь извиняйся за всё! -смеясь произнёс Фёдор.
–он больной, безумец точно, – думал в мыслях Ежов, но не став перечить, начал извиняться:
–извини за всё, что я делал…в чём не прав…извини.
–ух ты! Ха-ха-ха, -хохот Фёдора становился всё пуще, вместе с тем примножая гнев внутри его.
–попрощайся! -крикнул Фёдор и не дав ничего ответить Ежову, нажал на курок и выстрелил ему в голову.
Патрон, влетев в неё, разорвался в ней же и куски черепа с мозгами разлетелись по сторонам. Кровь залила записку и небольшой осколок черепа, упав на неё, закрыл большую часть текста. Тело Ежова от силы выстрела отлетело назад, что аж при попадании чуть привстало с колен и упало на спину.
Фёдор стоял в исступлении. Он смотрел на хлынувшую кровь из головы Ежова и не понимал, что только что в данный момент произошло. Но вдруг его окутал резкий холод, его руки онемели и выронили ружьё, а сам он упал на колени и выпучил глаза, притупив голову, наведя свой взор в снег, но его взгляд был совсем не на него, он был, скорее, пустым, смотревший в никуда.
–что я наделал? Что я наделал? Что я наделал? -заполонили мысли голову Фёдора, и он, не выдержав таких внутренних мук, схватил ружьё с патронами и побежал в лес, в самую глубь, далеко от этого места. Он добежал до какой-то небольшой лесной речки, которая беспрерывно текла и шумела своим вечным водяным потоком. Он подошёл к самому берегу и прицелившись на глаз, кинул в самое сердце реки ружьё вместе с патронами. Он глядел на то место, куда бросил это всё, особо не задумываясь, что происходит и происходило, а после упал спиной в снег.
–великое небо. Так слепит, так красиво! Всегда бы смотреть на него. Вот бы туда, но так высоко… -тихо проговаривал Фёдор, не отводя взгляд от голубой выси.
Но глубокое успокоение и окружающее умиротворение природы продлилось недолго и Фёдор пришёл в себя уже через пару минут. Теперь его мысли окутывал беспрерывный страх, а в глазах виднелась нескончаемая беско нечность. Лес внезапно начал окутывать белейший снег, который уже давно не падал на бренную землю…
Он думал, куда и как теперь ему идти. Его окутывала с каждой секундой жесточайшая тревога и постоянные навязчивые мысли о содеянном. Он одновременно хотел исчезнуть из этого мира навсегда и одновременно продолжить своё существование. Все эти думы сплелись воедино и превратились в недюжинный клубок из разных мыслей, противоречащих друг другу, а иногда и не имеющих даже точек соприкосновения. Но Фёдор перестал думать и, хоть находясь в подавленном уме, продолжал осозновать окружающую действительность, которая уже казалась ему крайне враждебной.
Снег вокруге шёл огромными хлопьями, заметая следы, ведущие к Фёдору. Он, чуть поразмыслив, а точнее поймав мысль, которая мгновенно в ту же секунды зацепилась за мозг Фёдора, что пора идти в другое места, пока дорожку засыпает снегом.
