Первый противник бросился навстречу к Тео, в руках у него был меч. Теодор поймал его за запястье и развернул оружие остриём к нему, воткнув прямо в грудь — мужчина закричал от боли и превратился в пыль. Оставшиеся противники начали превращаться в разных существ — один из них напомнил того мутанта, который убил маму. От этой драки моё сердце замерло.
На этот раз двое ищеек атаковали одновременно: один наступал спереди, а второй зашёл со спины. Тео взмахнул крыльями и взлетел. Дальше он оставил тех двоих без голов. Движение оказалось настолько быстрым, что я даже не успела моргнуть. Остался мутант, подобный ищейке, но он был больше и крупнее — фурриат. Фурриаты были самыми нижними существами в магическом мире. Самые падкие, вонючие и противные. Похожи на зомби, но умнее их: старые потрёпанные вещи висели на них, как мешки.
Я не могла пошевелиться — меня будто связали заклинанием. В тот же миг фурриат схватил клинок пошёл на меня. Ещё бы чуть-чуть, и он бы пронзил меня им, но Теодор принял удар за меня.
Клинок пронзил грудь Тео. Паника охватила меня с ног до головы. Для того чтобы, освободится от заклинания, нужно убить того, наслал его — фурриата. Я отыскала слабое место в заклятии и ударила в эту точку. Закричав, я кинулась к Тео, который, казалось, лежал бездыханным. Мутант опередил меня и перевернул Тео — на лице его отразилось удивление: Теодор был цел и невредим. Мрачно улыбнувшись, Тео с силой ударил его прежде, чем тот успел напасть. Противник упал на землю. Теодор быстрым движением воткнул меч прямо в грудь мутанта, превратив его в пыль.
Остались мы одни. Тео опустился на землю и подошёл ко мне. Что-то внутри меня говорило не бояться его.
— Тео? — слабость пронзала меня.
Он стоял прямо передо мной — я содрогнулась, увидев ненависть в его глазах. Через секунду глаза Тео стали теми же, что и прежде. Я чуть не расплакалась: слишком страшно было верить в его ярость и безразличие.
— Я не хотел, чтобы ты видела это. Прости меня, — он взял меня за руку и увидел следы. Теодор сжал челюсть. Я покачала головой.
— Всё в порядке.
Это было испытание, которое мы смогли пройти. Моё сердце стучало от счастья. То, что я узрела сегодня, было нечто большое. Он был, как падший ангел — но с тёмными крыльями.
— Забери меня отсюда, — попросила я.
Тео потянул меня за руку и отвёл к машине. Приехали в отель быстрее, чем я ожидала. Уставшая, я направилась прямиком в постель. Перед тем, как уснуть, я решила пересилить себя и всё-таки принять душ. За всю дорогу, никто не произнёс и слова. У меня было столько вопросов, но задавать их так сразу мне казалось не слишком правильным.
— Я пойду приму душ.
— Хорошо.
Тёплая вода как будто смыла этот день с моего тела — усталость как рукой сняло. Нахождение под водой расслабляло. Выйдя из душевой, я почистила зубы и переоделась в пижамные штаны с футболкой.
Выйдя из ванной комнаты, я застенчиво взглянула на Тео. Он стоял, опёршись на подоконник и скрестив руки на груди. Снова этот задумчивый взгляд. Сейчас он был в своём мире — это настораживало. Пока я была в ванной, он успел переодеться в более домашнюю одежду: серая футболка и свободные штаны. Мы были вместе примерно двенадцать часов, а он всё ещё оставался для меня какой-то загадкой: его прикосновения, его голос, его общество, его поведение. Теодор подошёл ко мне вплотную — моя голова закружилась; положив свою ладонь мне на шею, притянул к себе для жаркого поцелуя. Он обнимал меня, вызывая в душе блаженство. Всё во мне перевернулась: это неправильно. Мы не может быть вместе — это против правил: за этот поцелуй нас могут убить.
— Если мы не остановимся… — меня оборвал Тео своим поцелуем — глубоким и всепоглощающим. Голова закружилось от счастья. Что происходит?
Тео не остановился: он продолжил дальше, от чего меня начало судорожно трясти. Вампир толкнул меня на кровать и проложил «дорожку» из поцелуев на моей шее. Мы не делали ничего ужасного — даже не раздевались.
— Тео, пожалуйста! — взмолилась я.
— Прости меня, Лиз, — тихо попросил он.
Поцелуй остановился. Задыхаясь, мы смотрели друг другу в глаза. Я тихо всхлипнула, прежде чем раствориться в нём, притягивая его лицо к себе ещё сильнее. Этот поцелуй будто говорил за нас то, о чём мы сами не могли сказать вслух.
Он целовал меня с настойчивостью, рождённой сильным нестабильным чувством — яростью.
Я пыталась понять природу этого чувства. Был ли он зол от того, что чувствовал ко мне? Я не знала, но с готовностью принимала всё, что он мог мне дать. Этот поцелуй стал спасением для меня.
Мое тело запоминало каждое прикосновение. Руками он грубо «бродил» по моей спине, опускаясь ещё ниже — к бёдрам, — притягивая меня всё сильнее и крепче. Воздуха не хватало. Когда мы, наконец, прервали поцелуй, он прижался своим лбом к моему.
Между нами было что-то такое… что-то пронеслось. В этот миг я поняла: всё это время я была влюблена. Кончиком носа Тео коснулся моего. Так мы и лежали на кровати под одеялом: моя голова покоилась на его груди, а рука — на его животе.
