Вот только Уильям так просто без боя не сдастся, и, чтобы повязать его, потребуется небольшая армия, в лице его свиты группы быстрого реагирования. Безусловно, она у него за спиной и ждет только повода. Ярость закипала в детективе, и он готов был выплеснуть всю ее наружу, давая всем веский повод, чтобы его задержать.
Кирин выхватил револьвер и сделал выстрел, воскликнул:
— Задержать детектива Уильяма! — а сам виновник же крутанулся на стуле и спинкой принял первый выстрел. После чего докрутил полный оборот, и запрыгнул на стол, и, огибая куски торта, пустился в погоню за убегающим Кирином.
Выход тут же преградила пара спецназовцев, что наставили шоковые ружья. Детектив, укрывшись за своим плащом, получил прямое попадание электрическим зарядом. Конечно, было очень неприятно, но терпимо, и под удивленные лица парочки, не теряя секунды, сократив расстояние, детектив ударом ноги обернул оружие второго нападающего в первого. Прозвучал выстрел, и первый задрожал в конвульсиях. Пользуясь замешательством, Уильям выхватил свой ствол и приставил к шее, пуская точный разряд, обезвреживая второго нападающего.
Впереди в шеренгу выстроилась очередная пятерка бойцов. Эти были умнее предыдущих, выставив перед собой электрощиты, хороший был ход, но этого было недостаточно. Выхватив из кармана танцующего электро танец гранату, Уильям метнул в сторону этой бравой пятерки.
— Граната! — они оперативно воскликнули и пригнулись, полностью скрываясь за щитами, вот только взрыва не последовало. Вместо этого, воспользовавшись моментом, Уильям добежал до них и попросту перепрыгнул, после обезвредил центральную фигуру выстрелом в спину, выхватил у него щит и, прикрываясь им, пустился дальше в погоню. Бывший напарник, понимая, что с травмой далеко не убежит, направился в сторону закрытого стимпанковского зала с игровыми автоматами, на ходу отстреливаясь бронебойными боевыми патронами, заставляя детектива делать частые перерывы в укрытиях, вроде терминалов или скамеек, попутно прикрываясь щитом. Этот револьвер обладал поистине потрясающей огневой мощью, но основной проблемой был низкий боезапас в угоду остальным качества. И как ни крути, несмотря на щит и плащ, был шанс не пережить прямое попадание с учетом того, что у убегающего было преимущество в виде расстояния и догоняющего их подкрепления.
— Ты собрался вместе со мной разнести и весь торговый центр? — спросил Уильям, отстреливаясь от надоедливых бойцов.
— Я тебя знаю лучше всех: чтобы остановить монстров, подобных тебе, необходим, минимум, танк, — с насмешкой сказал Кирин, после чего побежал в сторону стимпанковских игровых автоматов, выбрасывая по пути барабан из револьвера и заменяя его новым. Добежав до дверей, он перекрыл вход, завалив его одним из автоматов с напитками, надеясь, что это задержит детектива.
Сам Уильям, не теряя времени, переключив бластер в боевой режим на ходу, делает несколько выстрелов в витрину и в прыжке выбивает ее, разбивая на мелкие осколки. Вставая и отряхиваясь от осколков, детектив продолжил свое наступление, во всяком случае, пытался, пока не прозвучал выстрел. Хватаясь за обожженное плечо, парень выронил электрощит и, опасаясь следующего выстрела, запрыгнул за стенд с пиратскими кораблями.
— И это все, на что ты способен? — ехидно заметил детектив, опечаленный, что допустил подобную оплошность.
— Не боись, в следующий раз ни я, ни мои бойцы не промахнутся, — раздалось с другого конца помещения.
Аккуратно выглянув, детектив увидел, как Кирин забежал в зеркальный лабиринт. Черт, почему все обязательно должно заканчиваться как старое клише из фильмов. Но выбора не оставалось — в помещение начали пробираться и другие члены отряда с оружием, так что, подобрав электрощит, Уильям совершил несколько рывков от одного укрытия к другому, пока, наконец, не зашел в этот треклятый лабиринт. Ужаснее всего в лабиринте было видеть в каждом третьем зеркале отражение Кирина, впрочем, безопасник тоже видел отражение Уильяма, так что эта неприязнь к лабиринту была общей.
— Ты думаешь, что несешь справедливость, жаждешь принести спасение людям? — раздался типичный злодейский монолог. — Оглянись и пойми, к чему привела твоя жажда справедливости, — отражение в зеркале резко обернулось, и детектив сделал тоже самое. Раздалось несколько выстрелов, а затем послышался треск зеркал — они оба промахнулись. — Думаешь, ей было суждено умереть сегодня? Она могла прожить отличную счастливую жизнь… А нет, погоди, не могла, ведь она была больна!
— Так ты все-таки знал?! — воскликнул в ярости детектив и попросту сделал несколько выстрелов в молоко, пытаясь успокоиться.
— Как и ты! Но ни один из нас ничего не предпринял, чтобы спасти ее. Даже более того, ни ты, ни я, ни Одри, никто не осмелился сказать о болезни, пока не стало слишком поздно, — Уильяма бесило. Бесило, что Кирин был прав. Бесило, что вместо того, чтобы поговорить с ней о проблеме, он старательно избегал ее. Старательно не замечал, как та кашляла кровью в платок. И заводил все глубже и глубже, в густые дебри расследований.
