— Ты взял с собой кровь демонов? Держись, Гланиэль! Всё будет хорошо, — не найдя бурдюка с кровью, кхарди надрезал запястье и прижал его к губам юноши. Алые глаза потемнели, наливаясь лазурью. Слезы хрустальными льдинками стекали по щекам. Не в силах глотнуть чужой крови и задыхаясь от собственной, принц поднял дрожащую ладонь, прикоснулся к лицу мужчины и, кашлянув кровью, замер. Рука безжизненно упала на землю, скатилась последняя слеза, а голубые, цвета полуденного неба, глаза навсегда закрылись.
Последние багряные отблески умирающего солнца скрылись за горизонтом. Мир погрузился в сумерки, и полный боли крик огласил поле брани.
Ночь
Не обращая внимания на полыхающую вокруг битву, Веанид прижимал к груди мертвое тело принца. Мужчина, сняв с юноши стальные перчатки, целовал его руки и не переставал шептать «прости». Слезы застилали взор. Он приказал своим воинам ни в коем случае не убивать принца, приказал взять Гланиэля живым. Веанид нежно огладил бледное лицо юноши. Нужно было сказать ему… А еще лучше, запереть принца в безопасном месте и не выпускать до окончания битвы. Гланиэль рассказывал Веаниду всё, и мужчине было совестно скрывать от парня существование зачарованного оружия, но, опасаясь, что принц кому-нибудь проговорится и лишит кхарди единственной реальной надежды на победу, он молчал.
Вождь в последний раз крепко прижал к себе мальчишку и, поцеловав холодные губы, бережно опустил тело юноши на землю. «Битва не окончена», — вставая, решил мужчина.
***
Предсмертная агония сына пронзила каждый мускул короля.
— Миира самоари [1], — прошептал король, падая на колени. Умирающее сердце Гланиэля бешено стучало в его груди.
Сквозь шум сражения пробился чей-то крик. Это он должен кричать… Единственный сын, наследник, скончался. Фрумор видел как в сотнях миль отсюда его жена, рыдая, рвала на себе волосы, как дочери оплакивали младшего брата. Гланиэль, коронованный демонами, гордость родителей, гордость короля…
Болью в груди отозвались все несказанные слова нежности, вся не выказанная забота. Мужчина не должен плакать, но способен ли отец, потерявший сына, почувствовавший боль своего ребенка, совладать с собой.… Почему демоны не защитили его? Почему позволили ему погибнуть?! Ослепленный горем король поднялся. Древнее проклятие подобно грому огласило поле брани. Фрумор проклинал демонов и их владык, взывая к той, чье имя запретно даже среди королей Сумеречного мира.
На мгновение, всего на миг, мир заполнила абсолютная тишина. Гром, последовавший за ней, не имел равных по силе ни до, ни после в истории человечества. Небо затмили огненные тучи, воздух наполнился смрадом разложения, и чудовищный рёв оглушил замерших солдат обоих войск.
Сама тьма услышала зов короля. Среди огненных туч образовалась колоссальных размеров воронка. Из неё, лениво выползая, появилось существо, подобных которому еще никто в этом мире не видел. Уродливое исполинское создание бесформенной массой обрушилось на землю. Оно не имело ни глаз, ни конечностей, только огромный, источавший зловоние, рот.
Возле короля появился Зариэль.
— Ты что натворил! — в глазах вечно смеющегося демона плеснулся ужас. — Ты знаешь, кто это? Немедленно уводи своих людей! Этой твари все равно, кого жрать. — Демон схватил короля за локоть, собираясь увести того подальше от чудовища.
— Молчать! — Фрумор вырвал руку. — Ты, бесполезная дрянь, принеси мне голову убийцы моего сына! Немедленно!
— Не настолько бесполезен, чтобы мне мог приказывать человек, — глаза демона потемнели. Фрумор шагнул назад, призывая к себе мертвецов, но Зариэль, исчезнув на мгновение, появился и швырнул под ноги короля голову кхарди. В другой руке демон держал меч.
— Если тебе интересно, Гланиэля убили ударом в спину, когда он сражался с их вождем. Смерть достойная песен. В этот раз я прощу тебе твои слова. Уводи людей, — протягивая королю меч Гланиэля, посоветовал слуга Нумоса и исчез.
***
Веанид, сражаясь сквозь слезы, едва не оглох от ужасающего рева. Когда с неба рухнуло громадное нечто, вождь устало опустил меч. «Вот и всё», — подумал мужчина, — «Нам нужно было уйти вдвоем на запад и никогда не покидать друг друга».
Чудовище шумно втянуло воздух, громоподобно зарычало, и тысячи воинов вокруг него пали замертво. Войска пришли в смятение. Некоторые воины, развернувшись, бросились к лесу. К разочарованию Веанида, первыми побежали его люди. Кунгусы продолжали наступать, несмотря на то, что чудовище убивало и их.
Середину поля устилали трупы. Тут и там виднелись серебристые волосы кхарди и черные кудри кунгусов. Цена за покой и свободу лесного народа оказалась непомерно высока…. Жгучий холод до костей пробрал мужчину. Впереди, в нескольких шагах от себя, он увидел короля. Фрумор, сжимая в руке меч принца, приближался к вождю. Мертвые на его пути оживали. Тут Веанид заметил, что и за спиной монарха маршировали мертвецы. Оглядевшись, кхарди понял, что на поле не осталось живых кунгусов, все они либо погибли, либо отступали по приказу короля.