Нумос снял с руки кольцо, помутневший черный камень в бронзовой оправе, и надел на указательный палец принца.
— Береги его. Это кольцо стало частью меня, — сказал мужчина и исчез. Огонь тут же потух.
Гланиэль стоял посреди заваленного подарками алтаря. Сотни глаз в гробовом молчании смотрели на него. Обычно, прошедший обряд получал один-два, самое большее, три дара в знак особого расположения демонов, но никто и никогда в истории кунгусского царства не получал такого количества даров.
«Интересно, можно ли считать, что я прошел обряд? Ведь Нумос так и не лишил меня невинности», — успел подумать принц, прежде чем толпа взорвалась радостными криками. Шум становился громче, и среди бессвязных выкликов всё чаще стало звучать: «Да здравствует король! Да здравствует король! ДА ЗДРАВСТВУЕТ КОРОЛЬ! ДА ЗДРАВСТВУЕТ КОРОЛЬ!!!»
Утро
На небе гасли последние звезды. Ночная мгла сменилась серыми предрассветными сумерками. Веанид тихо похрапывал в своей постели, утомленный делами деревни и тяжелыми думами и маленьком бессовестном существе, в лице принца, которое не пожелало рассказывать о своих тревогах.
В дверь громко и настойчиво постучали. Мужчина вскочил с постели, чертыхаясь, отыскал обувь и, зевая, побрел к двери. За порогом стоял, лучась улыбкой Гланиэль. Не заботясь о таких формальностях, как приветствие, юноша кинулся на шею Веаниду, заставив того поежиться от холодной одежды принца.
— Не говори мне, что ехал всю ночь, — помогая парню раздеться, проворчал вождь.
— Весь день и всю ночь, затем еще день и еще ночь. Только лошадей менял.
— Выглядишь бодро, — не без зависти заметил мужчина.
— Еще как. У меня есть кровь демонов, могу вообще не спать, — указывая на бурдюк, привязанный к поясу, объяснил Гланиэль.
— Не знал, что у вас такая есть, — в голосе Веанида промелькнули нотки беспокойства.
— Только у меня. Долгая история. Я тебе всё расскажу, но сначала… — принц, привстав на носки, поцеловал мужчину в губы, попутно расстегивая на себе рубашку.
***
Предрассветная дымчатая лазурь озарила комнату матовым светом. Потухший огарок свечи слабо дымил, распространяя вокруг себя едкий запах гари. Где-то в деревне пропел петух, встречая новый день, но в доме вождя, в темном углу на дубовой кровати двое давно не спали.
Гланиэль лежал на спине в ореоле смоляных кудрей, зардевшись от стыда. Ладони тянулись к лицу в порыве спрятать глаза от бесстыжего взгляда кхарди. Ищущие губы Веанида исследовали грудь, впалый живот, бедра принца. Кольцо пальцев сжало отвердевшую плоть. Протяжно-сладкий стон сорвался с зацелованных губ юноши. Гланиэль, пьянея от счастья, таял в теплых объятьях, отдавая всего себя сильным рукам мужчины. Гибкое молодое тело выгибалось навстречу, горячее дыхание обжигало кожу. Веанид, очарованный невинной прелестью принца, нежно, но уверенно ласкал его узкие бедра, гладкие ягодицы, выцеловывал узоры на коже, подготавливая юношу.
Пальцы скользнули внутрь, вынуждая мальчишку стыдливо сжаться.
— Гланиэль, хороший мой, — ласково прошептал мужчина, успокаивая парня.
Принц, сгорая от смущения, потянулся к достоинству кхарди. Легкие неуверенные движения стали тверже, и вскоре юноша без тени робости ублажал вождя руками. Веанид, закончив растягивать принца, усадил того себе на колени. Гланиэль нежно обвил руками шею любовника, поцеловал и приподнялся, позволяя мужчине войти в него. Тихий вскрик перешел в болезненный стон. Принц снова сжался, доверчиво прижимаясь к партнеру, от чего Веанид едва не потерял терпение. Дав юноше время привыкнуть, он бережно приподнял того за ягодицы и плавно опустил.
— Ах… нет! Тише! — взмолился парень, но мужчина, не в силах более сдерживаться, снова и снова насаживал его на себя.
— Какой… какой ты… — задыхаясь, начал Веанид.
— Какой я, ох, девственник? — вымученно улыбнулся Гланиэль.
— Какой ты восхитительный, — ускоряя темп, закончил кхарди. — До тебя у меня самого были только женщины.
— А я… АХ… думал… что вы… Ах! Помедленнее! Я думал… что вы… ах-ха… ведете… целомудренный… ох… образ жизни, — с трудом выговаривая слова, заметил принц.
— А что, похоже? — целуя мальчишку в губы, поинтересовался вождь.
— Нет… АХ!
Больше говорить никто из них не мог. Комнату наполнили звуки влажных шлепков тел, надрывных стонов юноши и прерывистого дыхания кхарди.
Гланиэль, начавший привыкать к новым ощущениям, попытался взять инициативу в свои руки и начал двигаться сам, но мужчину не устроил выбранный принцем ритм и он, опрокинув парня на кровать, накрыл его сверху.
***
Солнце лениво поднималось над горизонтом. Из деревни слышался гомон утренней суеты, пели петухи, лаяли собаки. А в доме вождя, в углу, на дубовой кровати двое лежали без сил. Гланиэль, положив голову на грудь кхарди, сонно зевал. Мужчина, заботливо укрыл принца покрывалом, бережно обнял и поцеловал кучерявую макушку. И оба мечтали лишь об одном — чтобы каждое утро было подобно этому.
========== Часть 4 Смерть ==========
Вечер