В тяжелейшие годы войны на смену отцам и братьям, наряду с матерями и сёстрами, пришли подростки. Впрягаясь в непосильный для них колхозный труд, где почти все работы выполнялись вручную, сами ещё школьники, они хотели одного: скорейшего наступления победного утра. Взрослые находили работу и для детворы: как только созревал урожай гороха, детям поручали вручную собирать стебли и сваливать в кучу. А дедушки на быках доставляли эти стебли на зерноток. Мальчики и девочки двенадцати-тринадцати лет молотили горох специальными длинными палками, чтобы отделить зёрна. После этого горох отправляли на склад. Тут же пожилая женщина варила в котле гороховую кашу. Но еда такая, что не больно-то вызывала охоту её отведать. Оставшуюся кашу брали домой и скармливали маленьким детям.
Затем начиналась уборка хлеба. Пшеницу жали серпами и, свозя на зерноток, складывали в скирды. Молотилку обслуживали уже девушки постарше. Барабан, работая бесперебойно, принимал снопы, а выдавал зерно и солому отдельно. Зерно также хранилось на складе. После завершения молотьбы женщины, у которых не было малых детей, доставляли его на быках за шестьдесят километров до станции Карламан.
С наступлением весны это же зерно делало обратный ход, потому что надо было сеять. Пожилые женщины уезжали на станцию Карламан с ночёвкой. Обратный путь лежал через реку Инзер, и женщины переправлялись на плоту. Война есть война. С наступлением весны, когда талая вода сходила с картофельных полей, люди собирали остатки прошлогоднего гнилого уже урожая.
По осени, уже после завершения копки картофеля, клубни на быках и коровах свозились до Красно-Регизлинского крахмального завода, расположенного в пятнадцати километрах от райцентра. Там пекли вкусные пряники и сухари для фронта. Остатки крахмала забирали местные жители.
По весне, когда сходил снег со склонов гор, появлялись побеги кислицы, щавеля, из которых можно приготовить суп. Народ собирал также многоцветный дикий горный картофель. Он был таким мелким, что выкапывали его маленькими лопатами. Дома его чистили от шелухи и мыли песком. Варёный картофель ели со сметаной, можно было приготовить и очень вкусный суп. Весна бывает богата и на другие травы, которые люди собирали с удовольствием.
На реках Инзер, Басу и Аскын много рыбы: окунь, щука, плотва, да и других предостаточно. На болотистых полянах растут смородина, черника. Вот благодаря таким подаркам природы люди и остались в живых в годы войны.
В дни Первомая, несмотря на войну, завершив посевные работы, колхозники по традиции выходили на демонстрацию. Пока народ проходил по улице, на территории клубов готовился обед. Правление колхоза распоряжалось забить на мясо корову или лошадь, в большом котле варилась вкусная еда. Пока молодёжь под гармошку подходила к торжественному обеду, повара раскладывали варёное мясо на большую скатерть.
После вкусного обеда все заходили в клуб, и начиналось собрание. Учащиеся декламировали стихотворения, ударникам посевной вручались награды. Отличникам учёбы также делали подарки.
После войны дела в колхозах стали налаживаться. Молодёжь заводила семьи, стала строить дома. Хотя в колхозе работы хватало круглый год, многие колхозники и не вступившие в колхоз молодые неженатые ребята не отошли от древнего промысла отцов и дедов Инзерского района – молевого сплава. Многие срубы для будущих домов в районе доставлялись на плотах по Инзеру. После войны прошло не так уж много времени, а для восстановления от послевоенной разрухи стране понадобилось огромное количество пило- и лесоматериала. В деревнях ещё не забыли, что многие селяне были к тому же крепкими и справными сплавщиками. Молодёжь в возрасте шестнадцати-семнадцати лет, которой пока не пришла пора надеть военную форму, по зиме дружно записывалась во вновь организованную «Симскую сплавную контору» и занималась по вёснам сплавом по Инзеру.
Инзер, Сим и Лемеза – реки строгие, горные, они не признают работу с ленцой и глупостью. Тому, кто относится к ней легкомысленно, они тут же начинали мстить. Лесосплав каждого года был примечателен тем, что обязательно разваливались один-два плота, в результате чего погибали три-четыре сплавщика. Народу к этому не привыкать, однако каждый, нанимаясь на лесосплав, в душе надеялся, что печальная участь его минует.
Послевоенные парнишки быстро взрослели, и их судьба была незавидной. Работать за взрослых, не пришедших с войны, и за себя – это был их удел. Самой мужской работой был сплав леса, и поэтому в районе эту работу и храбрых людей, её выполнявших, очень уважали.
В 1960-е годы в СССР опять начался передел земель. На этот раз им занимались не только землемеры, но и солидные правительственные органы. В Башкирии в результате слияния 185 слабых в производственном плане колхозов было образовано шесть совхозов по выращиванию зерна, 19 – мяса и молока. Им выделили 1 миллион 215 тысяч га земли. Совхоз «Инзерский», объединивший 17 колхозов, занимал половину всех сельскохозяйственных земель Инзерского района БАССР.