Их цель – сговориться перед общим колхозным собранием для того, чтобы оставить своего хозяина начальником ещё на несколько лет. Эти несостоятельные люди, способные лишь поднимать шум, участвуют в колхозных собраниях чересчур активно и гнут свою линию в защиту хозяина. У них тоже есть свои противники с тяжёлой артиллерией. Это работяги, то есть молчаливые животноводы и механизаторы, у которых есть собственное мнение, от которого они ни за что не откажутся. При умелом тактическом поведении они смогут дать понюхать свои пахнущие кизяком да тракторным маслом кулаки, оставить пришедших из района уполномоченных в положении униженных и выгнать из тёплых кресел обнаглевших председателей взашей!
Об этом чуть позже. Вчера деревню Тавакал стал затапливать весенний паводок. Идущий сверху лёд, застопорившись на перекате за Тавакалом, повернул течение в сторону деревни. Колхозный пчеловод Ягафар, желая переправиться на ту сторону Инзера, поплыл на своей лодке, но она перевернулась под давлением льда. А пчеловод остался висеть на ветви тополя посередине реки. Этот несчастный провёл на тополе ночь, попивая свою медовуху и оглашая округу криком, пока его не сняли с дерева.
Председатель колхоза Финат Ахтямов – конченый злодей для простых людей, а перед районными начальниками просто дворняжка весом в сто двадцать килограммов – зашёл в кабинет молодого секретаря парткома, скрипя половицами, и заявил:
– Товарищ партком, половодье! Давай вызывай вертолёт, а я займусь посевной! – И, хлопнув дверью, вышел вон.
Ни для кого не было секретом, что этот человек уже два года собирается переселить жителей башкирской деревни на берегу Инзера в районный центр, село Архангельское, или ближе к железнодорожной станции Приуралье. Он и не думает о спасении населённого пункта, наоборот, ему выгодно, если деревня исчезнет. Председатель считает, что у парткома нет ни техники, ни людей, он ничего не сможет сделать, а люди пусть поплавают.
Молодого Халима Карамова, недавно избранного секретарём партийного комитета колхоза, за руководителя Ахтямов даже не считал. Прежнего секретаря, хотя тот был лет на пять старше нынешнего, он держал за младенца и прогнал в районный центр.
– Молокосос, когда он родился, я в Кушнаренковском районе заведовал отделом райкома! – хвастался Ахтямов перед своими подпевалами. – И у этого ничего не получится! Не родился тот, кто бы мог перечить мне.
Халим Карамов до армии окончил техникум, в армии дослужился до звания старшины, затем работал в совхозе бригадиром, агрономом, главным агрономом, к тому же два года был инструктором райкома КПСС и уже имел, несмотря на возраст, солидный опыт работы с людьми.
И сегодня он немедля связался с авиаотрядом уфимского аэропорта, от имени колхоза вызвав вертолёт и взрывников. А те через час уже прилетели на место.
Около десятка активных коммунистов, вооружённых лопатами и ломами, высадилось на берегу Инзера, недалеко от места, где был ледяной затор.
– Товарищ Фролов, вы руководитель взрывников. В армии кем служили? – поинтересовался Карамов у молодого взрывника.
– Был сержантом, сапёром, – ответил тот.
– В таком случае слушай, сержант! Я был старшиной-ракетчиком, командовал взводом и ротой. – При этом Карамов приподнял голову. – Сейчас моя команда такая: вон, видите, прежняя старая дамба, оставшаяся от сплава леса, который и держит лёд. Она закрыла течение реки в эту сторону. Если мы взорвём эту заросшую деревьями дамбу, чистая речная вода потечёт через неё, а эти тонны льда останутся на камнях и растают там.
– Вот бомбардир! Вот пушкарь-ракетчик! А где ты научился этому, старшина? – возрадовался взрывник.
– В мои мальчишеские годы наши дяди одним бульдозером поднимали сотни таких дамб, когда по Инзеру они сплавляли лёд молевым сплавом, – ответил секретарь парткома.
Вскоре с вертолёта на берег было выгружено пятьдесят мешков и двадцать ящиков аммонала. Вертолёт отправили на свободное место на том берегу. Около десятка сельчан и пять взрывников стали копать четыре шурфа на дамбе со стороны деревни. Через час работа на объекте была полностью закончена.
– Сейчас эти мешки и ящики сгружайте в шурфы и сверху накладывайте крупные круглые камни да хорошенько утрамбуйте! – приказал Фролов. – А мы будем прокладывать шнуры.
Спустя ещё час все шурфы были закопаны, шнуры стянуты в один узел и присоединены к электрической кнопке.
– Всем отойти на пятьдесят метров назад, в лес, и спрятаться за толстыми деревьями! – прокричал бригадир взрывников.
Раздались друг за другом четыре оглушительных взрыва. Затем наступила гробовая тишина. Спустя мгновение со стороны домов деревни Тавакал, крыши которых были крыты жестянкой, послышалось грохотание, как во время летней грозы. Пару минут спустя на берег выбежали пять-шесть мужчин и стали махать шапками.
Чистая вода Инзера, бурля, рванула по руслу старицы в сторону соседней деревни. Выгрузив колхозных помощников-взрывников возле конторы, вертолёт отправился в уфимский аэропорт.
Через некоторое время в контору прибежали мужики, махавшие взрывникам шапками на берегу Инзера: