– Ха-ха, вот артиллеристы-бомбардиры! Думая, что Инзер направляете по новому руслу, вы превратили крышу Ислама-агая в дуршлаг. Пока он остался дома, но если пойдёт дождь, как ему быть-то?
– Скажите, что это не беда. По постановлению правительства пострадавшим от наводнения оказывается денежная помощь. Завтра же он получит новую кровлю. А эта крыша у него давно изношена, проржавела насквозь. Он же мой сосед, – засмеялся секретарь парткома.
В том году жители деревни Тавакал спаслись от наводнения без большой беды. А председатель колхоза, как бы мстя за это, передал первому секретарю, что из-за действий парткома пострадали крыши домов. На самом деле когда Ахтямов вернулся в деревню, вода уже ушла, а люди с похвалой отзывались о молодом парторге колхоза, спасшем их добро от паводка, что и стало известно приехавшему первому секретарю. На председателя же нажаловались, что тому их судьба до лампочки. Первый секретарь отругал председателя колхоза за клевету и повёл его по недосеянным полям.
Наступило лето, затем пришла осень. Обретший среди колхозников большое уважение и авторитет молодой секретарь Халим Карамов стал обращать внимание на недопустимую манеру поведения руководителя колхоза. Почему-то его водитель часто появлялся около колхозного склада, иной раз грузил в машину мясо и другие продукты.
Как-то раз позвонил первый секретарь райкома КПСС и сообщил, что к ним приезжает заместитель Гостелерадио «Башкортостан» Гатаев, и велел Халиму Карамову очень хорошо его встретить и угостить. Секретарь парткома, хотя и не одобрял в период уборочной страды угощение на берегу Инзера, не мог противиться указанию первого лица района.
Заняв у знакомых ребят ведро рыбы и выписав по договорённости с председателем со склада пять-шесть килограммов свежего мяса, разожгли на месте костёр и поставили варить в двух казанах мясной суп и рыбную уху. Около огня повесили почерневший от дыма чайник.
В двенадцать часов дня на колхозном уазике подкатили высокий гость из города, второй секретарь райкома КПСС Фанис Абдуллин и председатель колхоза Ахтямов. Водитель, поставив на землю ящик водки и расстелив скатерть, стал готовить застолье. Вскоре сварилсяся суп, и гости расселись вокруг скатерти.
– Товарищ Гатаев, мы рады видеть вас на просторах прекрасного Инзера! – разлив водку по гранёным стаканам, сказал тост председатель.
Мясной суп был сварен с приправами и очень вкусен, поэтому вскоре показалось дно казана. Гостям была подана уха и жареная рыба на большой сковороде.
– Вот, Катаев… прости, Гатаев, – Ахтямов бросил взгляд в сторону Абдуллина, – этот большой начальник, второй секретарь райкома, ещё сопливый мальчик, мой помощник в колхозном деле. Что скажу, то и делает. А этот сопляк, – председатель, ехидно улыбаясь, указал рукой на Карамова, – секретарь парткома колхоза, пытается меня игнорировать.
– Я тебе не Катаев, а Гатаев! Когда ты бросишь привычку унижать людей? Ты же уже не молодой! – полупьяный гость выпятил грудь. – Я теперь большой человек в республике и не только твой односельчанин. А с ними говори по-товарищески! Видишь, как Карамов смотрит на тебя? Как на врага! Только искры из глаз не сыпятся.
Переведя дух, представитель ТВ продолжил уже другим тоном:
– Хочешь, завтра по телевидению буду критиковать твой колхоз? Послезавтра и тебя, и первого секретаря снимут с должности!
– Ката, брось, говорю… Ой, Гата! Не кипятись, чего не бывает в молодые годы? Дразнили тебя Катой, то есть ботинком, но это же было в детстве! Давай рыбу попробуем! – пытался успокоить гостя Ахтямов.
– Товарищи, телевидение в будущем заменит всё. Давайте за это выпьем! – вмешался в перебранку Абдуллин, сверкая покрасневшим, как помидор, лицом. – Гатаев, покажи наш район только с хорошей стороны, ладно?
Пока Халим Карамов был занят приготовлением чая, между руководителем телевидения и председателем колхоза завязалась потасовка из-за того, что первый вновь был назван Катаевым, то есть Ботинковым.
Крупнотелый Ахтямов попытался было встать на ноги, но гость свалил его на скатерть и дал пинка под зад.
– Я Гатаев, руководитель республиканского уровня! На тебе, на! – поговаривал он.
После этого не было смысла продолжать застолье. Карамов и водитель председателя, затолкав всех троих в машину, отвезли в районный центр. Неделю спустя на экраны вышла передача о том, что в районе уборочная страда хромает, а райком не следит за сельским хозяйством. Однако из Уфы никто не приезжал, чтобы разобраться с ситуацией.
После случившегося на берегу Инзера Карамов стал пристальнее следить за поведением руководителя хозяйства. О том, что он часто оскорбляет колхозников, даже занимается рукоприкладством, слухи ходили давно. К тому, что он, как собственное, без всякой оплаты берет колхозное сено и фураж для своего многочисленного личного хозяйства, в народе уже привыкли. Финат Ахтямов, которому было уже за пятьдесят, руководитель со стажем, думал, что в этом хозяйстве людей можно заставить работать только силовыми методами и руганью с угрозами.