Колхозная жизнь напоминала кипящую лаву в жерле вулкана. Радуясь тому, что его судьбу решит колхозное собрание, опальный председатель денно и нощно собирал у себя тех, кого он когда-то обидел, начал давать им мясо, крупу, сенокосы, трактор и много чего ещё нужного и полезного. По вечерам в его доме собиралось до пятнадцати человек, каждый день забивали барана на шашлык, коптили поросёнка.
Кабинет же секретаря парткома напоминал штаб, куда приходили люди, чтобы писать жалобы, ставить свои подписи. В этих жалобах сообщалось о «подвигах» Ахтямова, которые ещё многим не были известны. Среди них – втихаря проданный в районном центре трактор, десятки поросят, телята своим, десятки машин кирпича и многое другое.
Прихватив с собой эти жалобы, Карамов зашёл к первому секретарю райкома партии:
– Товарищ первый секретарь, вот про Ахтямова около сотни порочащих его фактов! Что будем делать? Если он станет сопротивляться и попытается остаться на должности, я эти факты опубликую в газете, но не в районке, а в республиканской газете «Совет Башкортостаны». Позвоню его «другу» Батаеву, тот, наверное, не забыл, что Ахтямов тогда натворил.
– Ладно, Карамов, я скажу Абдуллину, чтобы он в колхоз – ни ногой! Ваши «бомбардиры» и его могут призвать к ответу. А ты старайся провести собрание безо всякого лишнего шума! Ты ведь не только коммунист, но ещё и член правления колхоза и самого колхоза! – Первый секретарь улыбнулся. – А на собрании из райкома никого не будет.
В назначенный день на собрание колхозников явилось около двухсот человек. Подпевалы председателя заняли места в передних рядах. Они ещё не знали о том сюрпризе, который подготовил секретарь парткома.
И вот собрание началось. За столом президиума сидели члены правления. Когда освобождённые места заняли пять-шесть милиционеров, у многих вовсе открылись рты.
– Как председатель колхоза собрание буду вести я! – с гонором сообщил Ахтямов.
– Нет уж, товарищ председатель! Сегодня мы рассматриваем ваше дело, поэтому как инициаторы этого собрания члены парткома предлагают в качестве председателя собрания секретаря парткома Халима Карамова! – сообщил с места передовой механизатор Садретдин. – Кто за? Прошу голосовать!
Единогласным решением колхозников Карамов был избран председателем собрания. Отсутствие уполномоченного из райкома, а также уже второй день не отвечавшего на телефонные звонки второго секретаря Абдуллина дало понять Ахтямову, что дела у него плохи.
– Товарищи! – начал своё выступление председатель, когда у него попросили пояснений по поводу его деяний в колхозе.
– Волк в лесу тебе товарищ! – крикнул с места один пожилой животновод. – Ты когда, как помещик при царе, научился бить кулаком людей?
– Я… я… – заикнулся Ахтямов. – Я написал заявление. Сейчас прочту.
– Товарищи колхозники! Мы хорошо знаем повадки Ахтямова, – обратился к залу Карамов. – Кто за то, чтобы освободить его с занимаемой должности, поднимите руки! Кто против? Надир, ты где? Ушёл домой? Против никого, что ли? А кто воздержался? Единогласно! Вы освобождены от должности председателя правления нашего колхоза, товарищ Ахтямов. За плохое поведение и повадки колхозное собрание освободило вас не только от должности председателя, но и членства в правлении, а также вычеркнуло из списка колхозников! До избрания нового председателя исполнение его обязательств возлагается на главного инженера. Согласны? Решение принято единогласно. Спасибо всем! Давайте по домам! Завтра опять на работу.
Крупнотелый Ахтямов первым вылетел из маленьких дверей клуба и пулей побежал в сторону дома. В клубе неожиданно пронеслось многоголосое «уф-ф!», как будто выскочил застрявший в жерле вулкана камень.
– Смотри-ка, это же как тот взрыв на дамбе, когда наши доблестные бомбардиры ещё вдобавок обрушили крышу дома Ислама! – рассмеялся Садретдин, глядя на Сагита, сидевшего рядом. – Вон и камень вылетел, в сторону дома побежал. Давай, пошли домой! Завтра опять, слава Аллаху, на работу. Нас ждут великие дела!
– Товарищи, завтра надо начинать уборку, а у нас комбайны не готовы. Соседи приступили к севу озимой ржи, а у нас нет обработанной паровой земли. Лето близится к концу, а животноводческие помещения не готовы, нет ни одного центнера сена, ни тонны силоса, сенажа! – закончив на этом свою встревоженную вступительную речь, новоизбранный председатель сел на своё место.
Члены правления колхоза молча склонили головы. В большом кабинете воцарилась тяжёлая тишина.
– Вы же могли сказать бывшему председателю, почему не напомнили ему о подготовке к зимовке? В трёх фермах по три сотни дойных коров, тысячи голов молодняка и телят! Как мы проведём зимовку? Вы вчера даже колхозников собрать на колхозное собрание не смогли! Как же мне с вами работать? – Новый руководитель никак не мог успокоиться. – До зимы осталось всего два месяца! Откуда и от кого мы получим корма? Как будем убирать хлеб и подсолнечник на силос? Хотя бы силосные ямы вычистили!
Членам правления нечего было сказать.