Не получив ответа на свой вопрос, заинтересованно повернулась и успела ухватить выразительное такое переглядывание. Так-так-так, значит, они все же в курсе о чем речь, но почему-то не говорят об этом мне. И фраза еще о порошке Саториума, которого и быть-то не должно в Бесконечных пущах. К слову, я вообще ничего не слышала об этом веществе. Хорошо, пока я не стану настаивать. Тем более, кому, как не мне, знать, что в эльфийском дворце и у стен есть уши, длинные такие, с острым кончиком.
Упаковала свои инструменты и отошла от тела, тем самым давая понять, что завершила свою работу. Дарэл пробежал глазами мои записи и удовлетворенно кивнул.
– Теперь избавься от тела, – распорядился он.
Без раздумий щелкнула пальцами, призывая черный огонь. Крохотные язычки пламени за мгновение укрыли мертвую эльфийку и исчезли, не оставляя от нее и следа. Отражение проклятия, запертое в зеркальной ловушке, растаяло в тот же миг, сам контур уничтожил Дар, просто размыкая цепочку.
– Ее семья будет крайне недовольна. Теперь им даже нечего предать Священному древу, – произнес Леайри.
– Думаю после нашего доклада Его Величество изъявит желание лично пообщаться с представителями Четвертого Дома, – легкомысленно отмахнулся Новайтэс и добавил, поворачиваясь ко мне: – Мари, все, что здесь происходило, все твои выводы и умозаключения являются государственной тайной, поэтому держи свой хорошенький ротик на замке, – фыркнула в ответ. Можно подумать, я не понимаю.
– Мне нужно опечатать комнату, во избежание, так сказать, – сказал Олорион, плотно прикрывая дверь за нашими спинами.
– Пожалуй, добавлю кое-что от себя, – хитро ухмыльнулся лорд-канцлер, вплетая алые огненные нити в завершенный рисунок замка.
Стоило только подняться на один этаж, как нас буквально обступили почтенные советники, требуя немедленного отчета. Причем их было гораздо больше допущенных в малый кабинет для аудиенции. Они кричали, как продавцы на рынке, наперебой предлагая свой товар.
– Светлейшие лорды! – с угрозой рявкнул Леайри, и юные старцы удивленно притихли. – Я буду держать ответ только перед Его Величеством. Так что все интересующие вас вопросы можете задать ему лично, – желающих пообщаться с королем резко поубавилось, и, недовольно бубня что-то под нос, эльфы разошлись, а мы смогли продолжить свой путь.
Еще не один раз на нашем пути попадались местные чиновники и просто любопытствующий двор, пытаясь вызнать хоть что-то, но генерал был непреклонен, с каждым разом лишь крепче стискивая зубы.
У двери в наши комнаты дежурила охрана.
– Это мои, – пояснил Олорион, Дарэл согласно кивнул.
Распорядившись об ужине, эльф зашел следом, плотно прикрывая за собой дверь.
– Не против, если я воспользуюсь твоей ванной, Дар, – потирая виски, осведомился Леайри.
– Ни в чем себе не отказывай, – ухмыльнулся лорд-канцлер, но стоило мне попытаться улизнуть следом за эльфом к себе, остановил меня одной фразой. – Надеюсь, ты позволишь мне помыться у себя? Прекрасная принцесса привык подолгу плескаться в ванной, а мне бы тоже очень хотелось принять душ, – окончание своей фразы он выдохнул мне прямо в ушко, запуская целую толпу восторженных мурашек, скатившихся от самой шеи к низу живота. – Буду даже не против, если пустишь меня первым, – мурлыкнул он, скользнув теплыми губами по шее.
– Хорошо, – пробормотала в ответ, и милорд подтолкнул меня вперед, закрывая за нами дверь.
Только спустя несколько минут я поняла, для чего ему нужно было идти первым…
Шум воды стих, чуть слышно скрипнула дверь, и моему заинтересованному взгляду открылось поистине чувственное зрелище. Дар не стал утруждать себя вытиранием насухо. Его влажные каштановые волосы пребывали в беспорядке. Серебряные капельки воды стекали по обнаженной груди, следуя ниже к крохотному полотенцу, что едва прикрывало сильные бедра. Они любовно прорисовывали выдающийся рельеф, лаская золотистую кожу. Широким движением ладони лорд-канцлер расправил волосы, убирая со лба темные локоны, демонстрируя идеальную форму натренированного тела.
Тяжело сглотнула и сцепила в замок своенравные пальцы, что так и тянулись коснуться этого великолепия. Глаза жадно шарили по совершенному образчику мужской красоты и силы, словно вспышки выхватывая отдельные детали: глаза, в которых сейчас бушевало ненасытное пламя, легкий румянец на скулах, изогнутые в соблазнительной улыбке пухлые губы, рука, скользнувшая к рельефному прессу, что замерла на самой кромке мягкой ткани, словно приглашала решиться и проследовать за ней еще ниже. Проклятие! Остановись, Мари! Но куда там…
Этот хищник плавно шагнул вперед, продвигаясь все ближе, а я, как завороженная, следила за его приближением, замерев испуганной ланью.
– Ты дрожишь, девочка, – хрипло протянул он и, едва касаясь, провел самыми кончиками пальцев по трепещущей жилке на шее.