Последние крики Майкла Нортмана эхом отражаются от стен контейнера. Я прощаюсь с лучшей подругой и подсекаю жертве голосовые связки. Когда операция завершена, я зашиваю рану, чтобы дать Нортману ложную надежду – вдруг удастся выжить? Велев Майклу следить за часами, иду за новыми инструментами и беру кусачки для костей фирмы «Листон». Может, он не послушается моего приказа, но я успела неплохо изучить особенности человеческой психики и знаю, что ему надо на чем-то сосредоточиться, – а нет ничего более заманчивого и неумолимого, чем тиканье часов, отсчитывающих последние мгновения твоей жизни.
Я собираюсь вернуться к своей жертве, как вдруг в кармане вибрирует телефон.
Меня словно с размаху пинают в живот, и сердце принимается отчаянно стучать.
У тебя явное преимущество.
На экране мелькают точки. Роуэн печатает ответ.
Я широко улыбаюсь. Слыша в отдалении отчаянные всхлипы и рыдания Нортмана, набираю новое сообщение.
Я вас не знаю, верить не могу. Если выясню, что брат снабжает тебя информацией, оба ответите. Предупреждаю сразу, чтобы без обид. Ясно?
Прохладный воздух внутри контейнера сгущается. Я гляжу, как в нижнем левом углу экрана прыгают серые точки.
Ты чудовище.
ОМГ.
Я с улыбкой гляжу на экран. В душе царят странные эмоции. Наша затея очень опасна, но все, что я сейчас чувствую, – это облегчение и бурлящий в животе азарт. Меня словно бьет током, заряжая каждую клеточку тела.
Я собираюсь отложить телефон в сторону и заняться пленником, как вдруг на экране высвечивается сообщение от неизвестного контакта, отправленное двум абонентам: Роуэну и мне.
Я улыбаюсь. Вслед за сообщением от Лахлана приходит еще одно, от Палача.
Я откладываю щипцы и, взяв окровавленный скальпель, подхожу к лежащему на столе пленнику.
Глаза у него вытаращены от страха, лицо побелело от боли и напряжения. С уголков губ стекают кровь и слюни. Увидев блестящее в свете ламп лезвие, он бессильно мотает головой.
– У меня возникли неотложные дела, поэтому разговор нам придется прервать. Уж прости за каламбур, – говорю я, перед тем как черкануть лезвием у него под ухом. Кровь каскадом льется на стол, окрашивая сталь в пунцовый цвет.
– Боюсь опоздать на одну очень интересную игру.
– Что ты делаешь? – спрашивает Фионн, заходя ко мне в комнату. В зубах он держит морковку. – Куда-то собрался?
Закатив глаза, я тычу пальцем в оранжевый корнеплод.
– Это тебе зачем? Неужто в кроссфите появилось новое упражнение, где нужны сырые овощи?
– Мне нужен бета-каротин, дурак ты. Антиоксиданты. Я помогаю организму избавиться от лишних токсинов.
– Лучше принимай витамины! А то выглядишь как полный дебил.
– Отвечаю на ваш вопрос, доктор Кейн: Роуэн отправляется в небольшую охотничью экспедицию вместе с единомышленником, – вклинивается в разговор Лахлан, сидящий в кожаном кресле в углу комнаты. – В своей обычной манере он решил превратить ее в состязание и уговорил меня найти подходящую добычу, которую им предстоит загнать, так что, судя по всему, нашему братцу скоро надерут задницу. Впрочем, он мазохист, и ему это нравится.
Я одариваю Лахлана злобным взглядом, но тот лишь ухмыляется, делая большой глоток из бокала с бурбоном и постукивая серебряным перстнем по хрустальному краю.
– Куда направляешься? – спрашивает Фионн.
– В Западную Вирджинию.
– Зачем?!
Лахлан издает смешок.
– Я бы сказал, чтобы выбраться наконец из френдзоны. Беда только в том, что он в нее до сих пор не попал.
