Лично мне нравится отнимать жизни у всяких подонков, случайно оказавшихся на моем пути в адском котле современного общества. А вот Лахлану… Не знаю, есть ли на свете хоть что-то, способное его порадовать. Он убивает расчетливо, не теряя холодной отрешенности. Думаю, если бы не выделка шкур и не издевки надо мной с Фионном, его жизнь вовсе не имела бы никакого смысла.
У меня щемит в груди. Лахлан поднимается из кресла, убирает клинок в ножны и, разминая шею, застегивает на поясе ремень. На лицо возвращается слабая тень улыбки.
– Береги себя, кретин.
– Ты тоже, тупица.
Лахлан хмыкает, но, проходя мимо, все же кладет на затылок теплую ладонь, прижимается на миг лбом, шумно выдыхает и, шагнув к двери, так же обнимает и Фионна.
Наш младший братец никогда не умел скрывать чувств. В его светло-голубых глазах отражаются грусть и беспокойство. Изменившись в лице, Фионн с болезненной тоской смотрит вслед уходящему Лахлану.
– Скоро увидимся, ребятки, – говорит тот, переступая порог и исчезая в полутемном коридоре. – И, Фионн, возвращайся домой.
– Нет уж, я пас, – отзывается тот, и в темноте раздается смех, а потом тяжелая дверь моей квартиры гулко хлопает.
Фионн поворачивается ко мне. На лбу у него хмурая складка.
– Уверен, что тебе стоит ехать? Ты хорошо знаешь эту Слоан?
Бросив на него косой взгляд, я ухмыляюсь, застегиваю сумку и вешаю на плечо.
– Не слишком. Видел ее всего один раз.
Фионн нервно сглатывает.
– Один раз? И как же вы познакомились?
– Тебе лучше не знать.
– По-моему, это полное безумие, Роуэн. Я понимаю, у тебя травма среднего ребенка, и все же… – Он машет рукой, как всегда, когда они с Лахланом пытаются объяснить мое дикое поведение. – Соперничать с серийным убийцей, которого ты видел всего раз в жизни, и то год назад… Это ненормально.
Мой смех, судя по всему, мало его успокаивает.
– Меня сложно назвать нормальным, но не волнуйся, все будет хорошо. Так мне говорит интуиция.
В кармане пиликает телефон.
– Да, Фионн, – говорю я с широкой ухмылкой, засовывая телефон обратно в карман и шагая к двери. – Думаю, у меня все будет прекрасно.
Все это – полнейшая глупость. Я идиотка.
Потому что сижу в холле отеля «Каннингем Инн» и в который раз перечитываю одну и ту же страницу в электронной книге. Хочется все бросить и сбежать.
Наша затея слишком опасная.
Очень-очень глупая.
Однако встать и уйти выше моих сил.
Чувствуя едкий запах чистящих средств и понимая, что поступаю неразумно, я нервно и протяжно выдыхаю. Опустив читалку на колени, откидываюсь на спинку кресла и осматриваю тихий вестибюль, где компанию мне составляет лишь угрюмый серый кот, который недовольно поглядывает на меня с кожаного дивана рядом с незажженным камином.
Хотя отелю не помешал бы ремонт, в целом здесь уютно: на стенах темные дубовые панели, на полу – старинный узорчатый ковер, некогда бывший бордовым. Антикварная мебель плохо сочетается по цвету, зато выглядит вполне прилично. Пара совиных чучел с распростертыми крыльями охраняет потускневшие репродукции Родена и развешанные по стенам древние железнодорожные и шахтерские инструменты.
Я снова вздыхаю и смотрю на часы. Почти два часа ночи, я должна валиться с ног от усталости, а сна ни в одном глазу. День выдался суматошным: я расчленила тело Майкла Нортмана, запихнула его в морозилку, заказала билет на самолет до Западной Вирджинии, собрала вещи за рекордные тридцать минут и по дороге в аэропорт, куда меня отвезла Ларк, арендовала на месте машину. Когда вслух я посетовала, что зря согласилась поддержать глупую затею Роуэна, Ларк безразлично пожала плечами.
– Возможно, тебе стоит чаще выходить из дома и заводить новых друзей.
– У меня есть друзья, – возразила я. – Ты, например.
– Одной меня мало, Слоан.
– Разве? Ты предлагаешь подружиться с каким-то странным типом? Первым попавшимся парнем по имени Роуэн?.. Серьезно?
До сих пор слышу в ушах звонкий хохот подруги, увидевшей мою озадаченную гримасу.
– Иметь еще одного друга, который способен тебя понять по-настоящему, не так уж плохо, – сказала Ларк, пожимая плечами и словно не замечая моего тяжелого взгляда. – Если ты до сих пор сидишь в машине и едешь в аэропорт, значит, этот странный тип по имени Роуэн может считаться твоим другом.
Со стоном я сползаю по спинке кресла.
– В ее рассуждениях нет ни малейшей логики, – сообщаю коту, а тот смотрит на меня с явным неодобрением и злостью.
– Птичка, ты что, хочешь сожрать его душу?
