Болан внимательно смотрел, как полицейские Ньюли готовились к встрече гостей. Первый головорез, спускавшийся по трапу, поспешно запихивал какой-то предмет под пиджак. Болан хорошенько запомнил лицо этого человека и внимательно следил за тем, как его схватили и бесцеремонно обыскивали. Он держался отстраненно, с ледяным лицом и бесстрастным взглядом уступая силе, словно все происходящее не имело к нему никакого отношения, — настоящий профессионал из высших эшелонов.
В двадцать минут шестого двадцать два гангстера, похожих друг на друга как близнецы-братья, прошли «обработку» возле трапа, и двое полицейских поднялись в салон самолета.
Ньюли вошел в здание и приблизился к Болану со снисходительной улыбкой:
— Так вы еще здесь? А я думал, уже вышли из игры.
— Вы отлично поработали, Ньюли, — одобрительно заметил Болан. — Что-нибудь есть?
— Ничего, — невозмутимо ответил капитан. — У них у всех судебные удостоверения и документы на ношение оружия. Как вам это нравится? Какой-то федеральный судья выдал этим «гориллам» лицензию на убийства. Все равно, я проверю их груз и перепишу все до последней мелочи. Загляните завтра. Я сделаю для вас копию протокола.
— Буду очень благодарен, — сказал Болан, не отводя глаз от окна.
— Чего вы ждете?
— Кое-кого недостает, — объяснил Болан. — Их главарь еще не выходил.
И в эту минуту Болан его увидел: он показался на трапе, зажатый между двумя полицейскими. Палач никогда не видел этого человека, но безошибочно узнал Черного Туза, словно у того была приколота табличка на лацкане пиджака. Это чувствовалось во всем — в походке, в одежде, в особенном взгляде, который был направлен словно в никуда, но замечал все вокруг.
На короткий миг эти глаза остановились на большом окне, и Палач понял: его тоже опознали.
— Вот он, Ньюли, — ледяным тоном произнес Болан. — Пропустите его через вашу мясорубку и следите в оба. Если вы узнаете, кто он на самом деле, этот день станет главным в вашей жизни.
Полицейский переводил взгляд с человека, стоявшего рядом с ним у окна, на другого, который медленно спускался по трапу. Сначала в этом взгляде читалось лишь растущее недоумение, но потом Ньюли стал, кажется, что-то понимать.
Болан слишком уважал этого капитана, чтобы продолжать игру. Он пожал ему руку, коротко пожелал удачи и быстро зашагал к выходу.
Война за Атланту набирала обороты. Теперь Болану следовало быстро сгруппировать силы и разработать план бой, прежде чем противник его переиграет. Нужно было спешить и раздобыть кое-какие разведданные, пока «свои» солдаты не перекрыли ему дороги.
А еще он не должен подвести двоих союзников, которые хоть и не участвовали в боевых действиях, но могли серьезно пострадать от любого неверного шага Палача.
Болан вернулся к красному «корвету» и приказал своей соблазнительной спутнице:
— Включай рацию, мисс Супергонка. Теперь у нас действительно мало времени.
Ничего не скажешь, занятная война — лучше не бывает.
Новый начальник федерального оперативного отряда в штате Джорджия был, пожалуй, чересчур молод для такой должности, но ни один из его старших и более опытных коллег не стал претендовать на это место. Дэвид Эклфилд отличался неуемной энергией на поприще государственной службы, и никто бы не посмел назвать его увальнем или тугодумом. А еще он был дьявольски упрям — упрямый полицейский, который за техническими деталями своей профессии не упускал из вида главную задачу.
«Юный Дэвид», как его называли за глаза, был недоволен своей работой в Персиковом штате. Во время недавнего совещания в Вашингтоне он раздраженно стучал кулаком по столу и втолковывал «столичным старцам» проблемы борьбы с преступностью в новых центрах американского Юга.
