— Забудьте всю эту дребедень! — сердито поучал Эклфилд. — Мы ведем речь не о старом добром Юге с его хлопковыми плантациями! Со времен Скарлетт О'Хара и Ретта Батлера прошло уже сто лет. Сегодня в Атланте
Это была впечатляющая речь — если и не блестящая, то во всяком случае очень смелая. Тем не менее, Эклфилду она принесла лишь неодобрительные взгляды, неубедительные отговорки и смутные обещания. Рассчитывать на помощь Вашингтона не приходилось. Там, наверху, хватало своих проблем — ничуть не менее сложных. Никогда еще ФБР не подвергалось такой критике с самых разных сторон, и деятельность Министерства юстиции падала все ниже в общественном мнении. Поэтому высокопоставленные чиновники были озабочены только тем, чтобы удержать свои позиции. Повсюду раздавались призывы к сокращению численности федеральных органов. На что еще мог рассчитывать в такой обстановке какой-то мелкий чиновник с Юга, кроме неофициального сочувствия и неопределенных обещаний?
На третий день ранним утром, вернувшись из бесполезной поездки в столицу, Эклфилд уже сидел у себя в кабинете и сосредоточенно изучал полицейские отчеты об инциденте в районе Кеннисо. Он читал очень быстро, но практически все прочитанное надежно запечатлевалось в памяти. Однако теперь он снова и снова вчитывался в сухие строки документов, и тут раздался телефонный звонок.
Голос собеседника — холодный, но не враждебный, отчужденный, но не высокомерный — невольно внушал уважение; по крайней мере, у юного Дэвида не возникло желания немедленно повесить трубку.
— Эклфилд слушает.
— Ваш телефон не прослушивается, Эклфилд?
— Надеюсь, что нет. Кто это?
— Не надо спрашивать. Позже сами поймете.
— Ладно. В чем дело?
— Вы ведь занимаетесь организованной преступностью?
— Да. А вы?
— Я тоже. Хотя подход несколько иной, скажем так. Вам говорит что-нибудь имя Чарльза Скьяпарелли?
— Вы знаете ответ.
— Тогда можете добавить еще одну строчку в его послужной список. Скап курировал все операции на базе Блюберд. Там он сплавлял оружие, спиртное, травку и все прочее. Вы меня слышите?
— Да-да. Этим сведениям можно доверять?
— Можно, хотя вы вряд ли найдете прямые улики. Все сделки проводились по липовым документам. Поищите одного финансового гения по имени Уолтерс. Это он все проворачивал. Если удастся добраться до его бухгалтерских книг, там будут ответы на все вопросы.
— Погодите. Я записываю — как вы сказали, Уолтерс?
— Да. У него офис в районе Файв-Пойнтс.
— Понял. Вернемся снова к Блюберд. Что вы знаете о случившемся?
— Славный был пожар.
— Ага, понятно. Значит, это вы?
— Да, я. У вас пропала охота со мной говорить?
— Нет, скорее, я польщен. Почему вы позвонили мне?
— Мне приходится работать очень аккуратно, приятель. Каждая ошибка может стать для меня последней. Мне сказали, что в вас я не ошибусь.
— Понятно. Впрочем, нет, непонятно. Что вы от меня хотите?
— Невмешательство и дружеский обмен информацией.
— Это... это звучит...
— Двусмысленно?
— Нет... просто я прикидываю цену, которую придется заплатить.
— Вам ничего не придется платить — разве что самую малость поступиться своим служебным долгом. Но мне нужен твердый договор, Эклфилд. Да или нет?
— Да. Мы можем встретиться?
— Приезжайте через час в Грант-парк. Возьмите полицейскую машину с коротковолновой рацией. Скажите мне номер канала, и я вас разыщу.
Они договорились о связи, и Болан закончил разговор.
