Паладин полностью

Ростислав, ты настолько мне доверяешь? Ничто не мешает мне угнать твою Крепость и бросить тебя на произвол судьбы. Это Фронтир, ты никогда не найдёшь Врата без посторонней помощи.

В ответ я хмыкнул.

Как тебе сказать, партнёр. Думаю, ты так не сделаешь по трём причинам. Во-первых, ты дорожишь своей репутацией, буквально повёрнут на ней. Во-вторых, тебе этого не простят. Барон Иванов умеет делать так, чтобы люди бесследно исчезали. В-третьих… я вполне могу выжить в Пустоши и отыскать Врата. Пусть через месяцы и годы, но я это сделаю. И тогда ты умрёшь.

На сей раз пауза была дольше.

Да кто ты такой, Гидра тебя побери? Никогда не видел, чтобы одарённые… творили ТАКОЕ.

Не важно, кто я. Ты меня услышал. Подождёшь?

Куда ж я денусь.

Вот и отлично.

Я направился на север — туда, откуда всё ещё исходили эманации моего главного врага. Медлить нельзя. Пройдёт несколько часов, и последние следы вмешательства исчезнут. Я не смогу определить направление и отыскать ублюдка. А мне нужно избавиться от хитрожопого манипулятора до того, как он вычислит местоположение рудника.

Грядёт лютая сеча.

Из которой я намереваюсь выйти победителем.

Спальный район Варшавы

Раннее утро

Дин Айминь проснулась в служебной квартире элитного жилого комплекса, в который у неё был открыт беспрепятственный доступ. Комплекс охранялся големами и крепкого вида эсбэшниками, тут повсюду были натыканы видеокамеры, а внутри жили преимущественно сотрудники государственных концернов. Дому Медведя Паладины доверяли, но…

Айминь чувствовала лёгкое недомогание.

Что-то случилось с каналами, но стопроцентной уверенности у неё не было.

Усевшись в постели и скрестив ноги, женщина погрузилась в медитацию. Прогнала ки по каналам, взбодрилась и немного успокоилась. Возможно, нехороший сон приснился. Под утро её терзали кошмары, но их не создал боевой морфист. Дина была в этом уверена, поскольку на ночь постоянно активировала охранный амулет.

И что же не так?

Приблизившись к окну, отдёрнула шторы.

Снаружи — вечный зимний мрак. Утро, вечер — в этих широтах всё едино. Город ещё спит, прилегающий к ЖК проспект не забит машинами.

Дина совсем уж было настроилась на тренировку, когда её внимание привлёк будильник.

Электронный таймер, цифры на котором полностью обнулились.

Айминь подошла к столу, взяла таймер в руки, начала жать кнопки. Похоже, устройство неисправно. Батарейки сменить, что ли…

Следующий час Айминь провела, упражняясь с саксом и тычковым ножом. Хорошенько размялась, разогрелась, сделала комплекс из приседаний, отжиманий, планок и бёрпи. Затем прогнала базовые ката и в оставшиеся четверть часа сконцентрировалась на сражении с тенью. Тревога отступила, и Дина почувствовала себя гораздо лучше.

За окном начало светать.

Прогнав ещё раз энергию по всему телу, Айминь отправилась в санузел. Сделала свои дела, приняла душ, оделась и начала чистить зубы. Зачем-то решила включить подсветку зеркала, и в этот момент что-то пошло не так.

Раздался тихий щелчок.

И это был не выключатель.

Перестал шелестеть вентилятор в отверстии вытяжки.

До слуха Дины дошёл странный звук — как будто по трубам прокачивали газ. Шипение усилилось, и перед глазами женщины поплыли чёрные круги. Зубная щётка выпала из непослушных пальцев, ноги подкосились, и грозная сестра из Ордена Паладинов растянулась на кафеле, хватая ртом воздух.

Из последних сил задержала сознание на краю пропасти, попыталась очистить организм живительной волной ки, но ничего не получилось. Газ продолжал наполнять ванную комнату — теперь она улавливала лёгкий аромат лаванды…

Серьёзно?

Лаванда?

Дина попыталась доползти до двери, но тело не слушалось. Изо рта вытекала слюна, лоб вспотел, начались судороги…

И тогда Айминь приняла единственно правильное решение.

Вызвала из памяти первый попавшийся образ и телепортировалась.

В прошлой жизни я редко терпел поражения. И когда я говорю «поражение», то не обязательно подразумеваю смерть, как это произошло в бою с Легендарной Тварью. Можно проиграть, если твой враг сбежал. Или перехитрил тебя, что в ряде случаев одно и то же.

Некто был одним из моих поражений.