Паладин полностью

А ещё через несколько минут Гинденбург забыл о прогнозе погоды напрочь. Просто начали происходить нехорошие вещи, которые поставили под угрозу весь полёт.

Системно нехорошие вещи.

Воздушный коридор, до этого свободный, оказался занят другим крупным цеппелином, внезапно сменившим курс. Выругавшись, барон приказал набирать высоту, чтобы обойти препятствие по вертикали. Но в этот момент произошло редчайшее явление — один из винтов поймал птицу. Пилон заклинило, и экипаж корабля начал бороться с боковым ветром, пытаясь компенсировать потерю винта.

Это что за птицы такие над Барселоной летают, подумал Гинденбург.

— В баллоне упало давление, — сообщил второй пилот.

— Неполадки с радаром, — послышался голос навигатора. — Что-то вышло из строя.

— Мы же его недавно ремонтировали! — возмутился барон.

Ответить навигатор не успел.

Оживший селектор голосом бортмеханика отрапортовал об отсутствии электропитания у правого двигателя. Дескать, нет напряжения. Фаза оборвалась. И, как назло, движок отвечал за один из уцелевших поворотных винтов. Таким образом, за считанные минуты дирижабль почти утратил управление и начал бесконтрольно дрейфовать в потоке сильного ветра.

Внизу проносились городские огни.

Не успел Гинденбург осмыслить происходящее, как в голове прозвучал голос родового телепата:

Ваше Благородие, плохие новости.

Гинденбург с трудом удержался, чтобы не зарычать.

Излагай.

Взрыв на нашем заводе в Гданьске. Пока неизвестно, что произошло, вся территория в огне. Идут работы по тушению…

Когда это произошло?

Двадцать минут назад.

И мне сразу не доложили.

Простите, Ваше Благородие. Я был на связи с другими объектами. Отовсюду поступают сообщения…

Барон насторожился:

Какие такие сообщения?

Похоже на масштабные диверсии. В Варшаве остановилась производственная линия, половина цехов обесточена. В Риге проблемы с правительством. Проверка выявила нарушения по пожарной безопасности, завод остановлен. Везде чиновники, проверяющие.

Гинденбург заскрежетал зубами.

Это всё?

— Мы теряем высоту! — раздался голос капитана.

Не всё, Ваше Благородие. На административный центр в Кракове упал метеорит. Мы…

Что⁈ Курвица! Вы там с катушек слетели вообще? Трезвый есть хоть кто? Метеорит в Кракове? На мой центр? Он не мог в лес упасть?

Сами в шоке, Ваше Благородие. Но факт есть факт.

— Кшиштоф, вруби автономное питание! — орал капитан. — Почему не работает? А с полем что?

И да, наши банковские счета в Швейцарии заморожены.

Гинденбург начал догадываться, что происходит. Внизу спины зародился неприятный холодок. Он думал, что такое бывает после суда или хоть какого-нибудь разбирательства, но… Чисто технически, ничто не мешает мойрам делать то, что им заблагорассудится.

Меня только что отредактировали, понял Карл Фридрих.

Судьбу пустили под откос.

— У нас больше нет отклоняющего поля, — прошептал капитан.

Дирижабль падал, телепат продолжал вещать о несчастьях, случившихся с Родом, а на капитанском мостике уже материализовалась одинокая женская фигура в чёрно-синей рясе.

Азиатка держала в одной руке пистолет, а в другой — здоровенный нож.

После схватки с Пузырём приключения закончились.

Я потратил полдня на поиски Разлома, через который сгусток эктоплазмы пробрался в Пустошь, но так ничего и не обнаружил. Вероятно, тварь скиталась по степи давно, периодически кого-то переваривая. Подобных шатунов в Пустоши навалом, и не всегда можно отследить их происхождение.

Рельеф по маршруту нашего следования был непростым — широкие речные русла, холмы, перелески. Один раз пришлось объехать здоровенное озеро, противоположный берег которого терялся за горизонтом.