Этот щеголь вызывал впечатление ушлого типа, и Джессвел даже подумал, что это притворщик. Он уделил ему немного больше внимания, пытаясь понять, мошенник перед ним или нет.
— Ты ведь тот самый герой Парахраста, верно? Наслышан, наслышан…
Джессвел закатил глаза, недолго он гордился своим новым прозвищем, и года не прошло, а оно ему уже опостылело.
— Твое-то какое дело? — буркнул он, понимая, что его собеседнику нет дела до регалий какого-то простолюдина, который возомнил себя героем.
— Рад, что ты наконец-то спросил! — воодушевившись отозвался паладин. — Видишь ли, Его Величеству заблагорассудилось объявить паладинский турнир! Я один из его организаторов. И у нас катастрофически не хватает участников. Понимаешь, афелешцы куда-то пропали, а главными звездами турниров обычно были они, и что теперь…
Он не договорил. Стоило ему сказать последнее, как Джессвел немедленно согласился. Он даже не мог понять, что именно так его зацепило. Он хотел воспользоваться шансом и поучаствовать в турнире, пока там не было отвратительных ему афелешцев? Или он хотел стать новой звездой в глазах зрителей? Или он хотел показать всем, что его безродное происхождение не делает его хуже тех же афелешцев?
Так или иначе он клюнул на эту наживку и был готов сворачивать горы ради победы в турнире.
— Что мне нужно знать? — прямо спросил Джессвел.
— Сразу к делу, мне нравится! Ты когда-нибудь раньше принимал участие в турнирах?
— Нет. Даже не посещал, — признался Джессвел.
В гористой местности близ Акрефа было не разгуляться, так что турниры там никогда не проводились. А вот неподалеку от Сели-Ашта красовалось роскошное турнирное ристалище, где проводились и паладинский турниры, и рыцарские, и магические.
— Ох, тогда нам с тобой предстоит много работы! — вздохнул организатор.
Обучить участников элементарным вещам и базовому этикету входило в перечень его задач. Обычно с этим не было проблем, ведь в турнирах принимали участие только высокородные паладины. Но сейчас их было трудно заставить участвовать. Ряды ордена значительно поредели, а пережившие войну паладины были либо заняты выслеживанием и истреблением нечисти, которая все-таки просочилась в Селирест, минуя Парахраст, либо были слишком подавлены, чтобы даже думать о турнире.
Организатор был уверен, что паладинский турнир сейчас — это хорошая идея. Людям нужно было развлечься, а ордену напомнить о своем величии. Джессвел не преминул спросить, где во время войны был сам организатор, на что тот ответил, что на востоке. Джессвел заинтересовался.
— А как восточному Селиресту удалось избежать вторжения? — с живым интересом спросил Джессвел.
Собеседник отошел вместе с Джессвелом в уголок потише и шепотом сказал:
— Откупились.
Джессвел какое-то время оценивал полученную информацию. Торговать с Тундрой было запрещено, но контрабанда не дремлет. Он понимающе покивал. По его виду организатор турнира понял, что Джессвел скорее одобряет принятое востоком решение, а не осуждает.
— Сработаемся, парень! — деловито заявил организатор и повел паладина готовиться к турниру.
Турнир планировался в начале лета. На подготовку было предостаточно времени. Участники тренировались, изучали турнирный протокол, этикет, последовательность испытаний и спаррингов, правила учета побед и поражений. С Джессвелом было тяжело. Если раньше он пренебрегал некоторыми нормами этикета и безразлично относился к формальностям просто из личных привычек, то теперь он игнорировал их целенаправленно.
Его глубоко оскорбляло предвзятое отношение к нему связанное с происхождением. И напряжение между безродными и высокородными паладинами все нарастало. Джессвел проходил свою подготовку в Храме Справедливости, а затем репетировал на ристалище вместе с остальными участниками, и отношения с ними у него складывались не особо дружеские. Кроме него из пятидесяти паладинов безродными были лишь двое. Даже они считали, что Джессвел перегибает, и дискриминация по происхождению вовсе не такая страшная, какой он ее видел.
Джессвел был нацелен на победу. Пока остальные участники изучали, как им себя вести в тех или иных ситуациях, включая разного рода форс-мажоры, Джессвел присматривался к будущим оппонентам и уже на этапе подготовки задумывался о том, как с ними расправляться. Он не рассчитывал на награду, деньги были ему безразличны. Он жаждал этой победы исключительно из личных амбиций. Ему даже не нужно было чужое признание, он просто хотел доказать сам себе, что достоин носить свой титул героя.
Приз за победу в турнире и не должен был достаться победителю. Он уходил его монастырю. Это создавало соревновательный эффект между монастырями. Хоть те и не бедствовали, но все же навести марафет в месте, которое многие считали вторым домом было приятно, не говоря уже о той гордости, которую настоятели испытывали за учеников-чемпионов. Долгое время первенство удерживал Ронхель, после его падения этой чести удостоился Афелеш, и он долго не сдавал свои позиции, в этом году и другие монастыри получат свой шанс.